Книга Тыквенный заговор, страница 3 – Полина Миронова

Я опустилась на соседний табурет, обняла Злату за плечи.

— Не пойдешь ты ни к какой Милине, и я не пойду. Эта старая карга только и ждет, чтобы приковать твой дар к своим котлам.

— Но как, Соня? — всхлипнула она, поднимая заплаканное лицо. — У нас нет денег, чтобы вернуть предоплаты! И эти ингредиенты для зелья обольщения ни на что больше не годятся! Мы разорены!

Она была права. Возвращать нам было нечего. Каждая монетка ушла на закупку редких цветов лунного лотоса, чешуи песчаного дракона и прочей дребедени, которая без корня ариманны превращалась в бесполезную, хоть и дорогую, труху.

Я встала, резко отодвинув табурет. В груди кипела смесь отчаяния и решимости.

— Хватит реветь! Я всё решу!

Я помчалась наверх, в свою комнату, оставив Злату в смятении. Решить? Легко сказать. Но сидеть, сложа руки, я не могла. Сорвала с вешалки свое лучшее платье, из темно-синего бархата, украшенного серебряным кружевом. А еще я схватила зонтик. Тяжелый, с массивной ручкой из черного дерева, увенчанной серебряным набалдашником в виде совы.

Это был подарок родителей на окончание университета, который никогда до этого не использовала. Но кажется, пришел его час! Погода на улице была ясной, и дождь не собирался, но я подумала, что если господин Грюнд будет упираться, удар зонтиком по голове может стать веским аргументом. А еще черное дерево отлично проводило магию, если что, смогу ужалить его парой искр, чтобы дело пошло быстрее.

— Я к Грюнду! — крикнула я Злате, уже выскальзывая за дверь.

Я шла по улице Ведьм, и мое настроение стремительно ухудшалось, хотя казалось, что хуже некуда. Мы были не единственными пострадавшими в тыквенном заговоре. В каждом втором дворе, у каждой калитки стояли полные телеги, груженные оранжевым безобразием. Некоторые, особо удачливые ведьмы получили по шесть-семь телег, которые были бесхозно брошены на дороге, перегораживая и без того узкую проезжую часть, создавая затор. В воздухе отчетливо витало ощущение безысходности и отчаяния.

Я ускорила шаг, пробираясь между брошенными телегами. Стало ясно как день — у господина Грюнда сегодня будет очень много недовольных клиентов, вооруженных посохами, метлами и, возможно, чем похуже. Мне нужно было успеть первой, пока у него еще есть зубы, чтобы отвечать на мои вопросы.

Но, подойдя к его солидному особняку с зелеными ставнями, я поняла, что опоздала. Вся улица была оцеплена городской стражей, обряженной как на парад в новенькие блестящие доспехи и синие плащи с вышитым гербом города на спине. Новый губернатор уже вовсю наводил порядок. У, нехороший человек! Не мог подождать и все эти чистки затеять уже после бала?!

Напротив особняка господина Грюнда стояла толпа зевак, которая с восторгом наблюдала за обыском в его доме, ловя грохот падающей мебели и бьющегося стекла, который доносился из открытых окон. А когда в одном из проемов мелькнула фигура стражника, который с усердием мясника потрошил саблей дорогую шелковую подушку, а потом в воздух взметнулось облако пуха, зеваки впали в восторг.

Я осторожно присоединилась к толпе, и мое сердце сжалось еще сильнее, когда я увидела там большую часть своих соседок-конкуренток. Все они имели тот же озабоченный и злой вид. Я нашла взглядом высокую, худую Милину. Она стояла чуть в стороне, опираясь на резной посох, и смотрела на стражу с легкой брезгливостью.