Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 44 – Диана Эванс

Илэйн поняла, что её путешествие не закончилось. Оно только началось. И теперь им предстоял долгий и трудный путь — не в замке из кошмаров, а в мире, который они сами для себя создали. Мире, где бывший бог учился быть человеком, а бывшая пленница нести ответственность за того, кого она освободила.

Тишина в покоях была тёплой и живой, наполненной лишь звуком их дыхания. Сомнус сидел на низком каменном табурете, подаренном ему замком, вернее, выросшем из пола по его смутному запросу. Он сидел с неестественной прямотой, словно боялся, что его новое тело рассыплется от неловкого движения.

Илэйн стояла за его спиной, держа в руках гребень из слоновой кости, который нашла в одной из загадочных ниш. Он был холодным и гладким.

— Твои волосы, — сказала она, мягко касаясь спутанных чёрных прядей. — Они такие длинные.

Он вздрогнул от прикосновения, едва заметно.

— Раньше их не было. Были… щупальца. Тени. Нечто, что могло принимать форму. Это… странно. Чувствовать их тяжесть.

— Я могу их подстричь, — предложила она. — Если хочешь.

Он помедлил, затем кивнул.

— Сделай это, сделай… человеческим.

Она взяла первые пряди. Волосы были невероятно густыми и мягкими, как шёлк, но в них сплелись невидимые узы веков — пыль забытых кошмаров, искорки погасших звёзд, лёгкая, почти неощутимая статика древней власти. Она поднесла ножницы.

Первый резкий звук заставил его вздрогнуть. Прядь чёрного как смоль волоса бесшумно упала на каменный пол.

— Больно? — тревожно спросила она.

— Нет, — он выдохнул. — Просто… окончательно. Это не вернётся.

— Ничто не возвращается, Сомнус. Всё лишь меняется.

Она продолжала свою работу, медленно, тщательно. Лезвия ножниц щёлкали в такт их дыханию. С каждым срезанным локоном его плечи распрямлялись всё больше, будто он сбрасывал с себя невидимый груз. Он закрыл глаза, и его лицо, обычно напряжённое, стало мягче.

— Когда я был… другим, — тихо заговорил он, — я чувствовал каждое прикосновение как вторжение, как угрозу. Даже твоё. Сначала. Теперь… теперь это просто прикосновение. Тепло и намерение.

Она провела пальцами по его виску, сметая состриженные волосы. Его кожа была прохладной, но уже не ледяной.

— А что ты чувствуешь сейчас?

— Твои пальцы, — прошептал он. — Их текстуру. Лёгкое давление. И… заботу. Я никогда не думал, что забота имеет свой вкус. Свой запах.

Она закончила стрижку. Теперь его волосы ровным каскадом спадали ему на плечи, обрамляя лицо, делая его моложе и уязвимее. Она обошла его спереди, чтобы оценить свою работу. Он смотрел на неёснизу вверх, и в его аметистовых глазах плавали звёзды, но теперь они светили не отражённым светом далёких катастроф, а тихим, внутренним сиянием.

— Нравится? — спросила она.

Он поднял руку, коснулся своих волос.

— Это… аккуратно и упорядоченно. Как будто ты привела в гармонию часть моего хаоса.

Она улыбнулась и протянула ему гребень.

— Теперь попробуй сам.

Он взял гребень с видом алхимика, изучающего незнакомый инструмент. Его пальцы, длинные и изящные, с непривычки сжимали его слишком сильно. Он медленно, неуверенно провёл им по своим волосам. Движение было резким, он зацепился за небольшой узел.

— Не так сильно, — мягко сказала она, покрывая его руку своей. — Вот так, плавно. Чувствуй сопротивление, но не борись с ним.