Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 56 – Диана Эванс

— И взрыв в Сердцевине… — начала Илэйн.

— Было не взрывом, — перебил он. — Это был сбой. Отказ системы. Ты не перезаписала меня, Илэйн. Ты… взломала тюрьму. Ты нашла дыру в их коде и вплела в него что-то новое, нас.

Он снова посмотрел на неё и в его взгляде смешались страх и надежда.

— Они ещё не пришли. Они либо не заметили сбоя, либо… либо то, что мы создали, оказалось для них достаточно стабильным, чтобы продолжить наблюдение, но это ненадолго. Рано или поздно они придут проводить «техническое обслуживание». Или просто решат, что эксперимент завершён.

Ледяной ужас сковал Илэйн. Они были не правителями и не хранителями. Они были муравьями под стеклом, за которыми наблюдают безликие существа с непонятными целями.

— Что мы будем делать? — прошептала она.

Он взял её руку и сжал с такой силой, что ей стало больно.

— Мы будем жить. Каждый день, который они нам даруют. Мы будем укреплять нашу связь. Мы будем делать этот замок не тюрьмой, а крепостью. Не для того, чтобы защищаться от города, а для того, чтобы быть готовыми к ним.

Он притянул её к себе и его объятия были уже не нежными, а стальными.

— Ты дала мне не просто свободу от боли. Ты дала мне причину сражаться. Раньше я был просто объектом. Теперь у меня есть то, что нужно защищать, тебя и наш дом. Наш хрупкий, прекрасный, украденный у вселенной мир.

Они сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели на солнечный свет, льющийся в окно. Он был таким же тёплым, таким же настоящим. Но теперь Илэйн знала, что за этим светом, за барьером, скрываются холодные, безразличные глаза, наблюдающие за их каждым движением. Их любовь, ихсчастье, их боль, всё это было лишь данными в чьём-то эксперименте.

Но глядя на решимость в глазах Сомнуса, она понимала даже муравей может укусить. И если эти «зрители» решат стереть их с доски, они обнаружат, что их безмолвные подопытные больше не безмолвны. У них есть голос и этот голос готов был выть от ярости и боли, чтобы защитить своё право на жизнь.

Решение было принято без слов. Оно витало в воздухе, плотное и неотвратимое, как предгрозовая тишина. Они больше не были просто влюблёнными, нашедшими друг друга в аду. Они стали союзниками, заговорщиками, готовящимися к войне с богами, о которых ничего не знали.

Их дни наполнились новой, целенаправленной энергией. Раньше Сомнус учил Илэйн контролировать дар. Теперь они учились вместе усиливать свою связь, делать её не просто нитью, а стальным канатом.

Они сидели в Зале Уроков, но теперь их занятия были иными. Они не касались щупальцами или руками. Они сидели спиной друг к другу, глаза закрыты, и их сознания сливались в единый клубок воли.

— Чувствуешь барьер? — его голос был лишь мысленным импульсом в её разуме.

— Да. Он… упругий, но тонкий. Как мыльный пузырь.

— Упругий потому что питается нами. Тонкий потому что он не был рассчитан на такую энергию. Мы должны сделать его прочнее. Не за счёт страха, а за счёт… нас самих.

Он показал ей, как не просто отдавать энергию, а вплетать её в саму ткань барьера. Она чувствовала, как её любовь к нему, её ярость за него, её решимость защитить их общий дом превращаются в невидимые, сияющие нити, которые ложились поверх старой структуры, укрепляя её, делая её чужеродной для исходного «кода» тюрьмы.