Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 9 – Аманда Бард

И повсюду, буквально из каждой щели, доносился тихий, непрерывный шёпот. Не ветра, а чей-то навязчивый, чуждый шёпот, в котором угадывались обрывки слов: «...свежая...», «...вернулась...», «...кровь...».

Маша, подавив крик, бросилась прочь из этого жуткого места,туда, где в конце переулка виднелся более яркий свет и слышались отдалённые звуки жизни.

Выйдя на оживлённую улицу, она на мгновение застыла в ошеломлении. Это не был свет её мира. Фонари источали тот же мертвенный, сиреневый свет, что и в описании бабушки, отбрасывая искажённые, подрагивающие тени. И толпа...

Боже, эта толпа.

Люди — или то, что ими казалось — были одеты в причудливую смесь стилей: камзолы и кожаные куртки, кринолины и обтягивающие комбинезоны. Причёски были архитектурными сооружениями, увенчанными живыми, шевелящимися цветами или мелкими костями. Но больше всего Машу потрясли автомобили. Они не были похожи ни на что из её мира. Длинные, низкие, с обтекаемыми кузовами из матового металла и тёмного стекла, они бесшумно скользили по мостовой, изредка испуская не гул мотора, а низкое, горловое урчание, словно хищник. Это был не прогресс, это был другой путь развития, ушедший в сторону от её реальности.

Ошеломлённая, она не глядя сделала шаг назад и столкнулась с кем-то твёрдым.

— Смотри под ноги, слепая тварь! — прошипел над её ухом низкий, хриплый голос.

Маша подняла глаза и увидела мужчину. Высокого, с бледным, иссечённым шрамами лицом. Когда он огрызнулся, она разглядела длинные, острые клыки. А потом её взгляд зацепился за его уши — заострённые, покрытые короткой серой шерстью, волчьи уши. Ужас сковал её, она отшатнулась, поскользнулась на мокром камне мостовой и полетела на проезжую часть, прямо под колёса одного из тех латунных чудовищ.

Сильная рука грубо схватила её за плечо и отшвырнула обратно на тротуар. Её «спаситель» был ещё более пугающим — тщедушный, с желтоватой кожей и глазами-щёлками. Он оскалился, обнажив ряд мелких, игольчатых зубов.

— Осторожней, дитя человечье, — просипел он, и его усмешка была полна немой кровожадности. — На этой дороге тебе помнут не только рубашечку, но и голову.

Маша не помнила, как побежала. Сердце колотилось, пересохшее горло сковывала судорога. План? Маршрут? Всё вылетело из головы, затопленное волной чистого, животного страха. Она неслась по незнакомым улицам, пока не врезалась в стеклянную дверь какого-то заведения. Толкнув её, она едва не сбила с ног кого-то внутри и, не глядя, бросилась в самый дальний, тёмный угол, за столик, заваленный какими-то пустыми склянками.

Дрожащимируками она стала рыться в рюкзаке, пытаясь достать дневник. Надо найти карту, сориентироваться, понять, где она...

— Всё в порядке? С тобой что-то не так?

Голос был мягким, женственным, но от этого не менее чужим. Маша подняла глаза.

Перед ней стояла девушка. Очень симпатичная, с огненно-рыжими волосами и веснушками на носу. Но из её пышных волос торчали два острых рыжих ушка, а из-под короткого передника выбивался пушистый хвост того же оттенка, который нервно подрагивал.

Маша не смогла сдержаться. Она просто уставилась на неё, широко раскрыв глаза, полные неподдельного ужаса.

Рыжая нахмурилась, её ушки прижались к голове.

— Что? Что-то не так с платьем? — Она озабоченно осмотрела свой передник, а потом достала из кармана маленькое зеркальце и начала с беспокойством изучать своё отражение. — Что-то на лице? Опять эти чёртовы блики от неоновых рун? Говорите же!