Книга Влюбиться до Нового Года, или призрачная ведьма в драконью семью, страница 20 – Лира Алая

–

Не исцеляй пока. Ты сильно слабеешь. Неизвестно, как все это скажется в будущем, когда мы снимем проклятье.

–

Хорошо, в очередной раз соврала я.

–

Я пока слетаю за зельем, которое раньше неплохо помогала мири.

–

Хорошо.

Нет, даже не так. Идеально. Я дождалась, когда Роуланд выйдет, отлетит достаточно далеко, и вернулась в комнату Мири.

Чем ближе Новый Год, тем я становлюсь слабее. Я уже заметила. И пока я не ослабла окончательно…

Я подошла к кровати и посмотрела на Мири. Спит. Спокойная, улыбается.

Я магией достала тот самый артефакт и вложила в руки Мири. Как я и предполагала – сработал. Розовый. Ну, хоть не красный.

Я присела на кровать и положила одну руку ей на лоб, а второй накрыла руки девочки, державшие артефакт. Главное, чтобы не проснулась.

И направила магию.

Сначала – совсем чуть-чуть. Медленно, постепенно. Артефакт становился все бледнее, приближаясь к белому.

Хорошо, пока идет хорошо.

Я добавила силы. Больше, еще больше. Белый дрогнул. Становился ярче, плотнее. Потом – будто потеплел. И где-то на краю появился намёк на зелень. Едва заметный. Но за это своя цена – моя ладонь на лбу Мири чуть побледнела

У меня пересохло во рту.

– Ну же, – прошептала я, понимая, что нельзя останавливаться. Не сейчас.

Я вложила больше. Намного больше. Столько я давно не вкладывала ни в однолечение. И тут же почувствовала, как меня тянет в знакомую пустоту.

Даже не так, словно пустота проникает в меня, и я становлюсь ею.

Я стиснула зубы и продолжила. Артефакт в руках Мири стал светиться сильнее. Белый уже не был белым. Он уходил в светло-зелёный. Совсем чуть-чуть, но уходил.

И в этот момент дверь распахнулась.

– Что ты делаешь?!

Голос Роуланда был не громкий. Я взглянула на свою едва заметную руку, на позеленевший артефакт и поняла – Роуланд не даст мне завершить начатое. Последним рывком я вложила практически все, что было.

И перестаралась. Пустота стала мной, а я ею. Я больше не чувствовала свое тело.

Не могла им двигать, не могла говорить. Плохой знак.

А потом мое запястье прошило болью. Резкой, как молния.

–

Ай! – я не удержалась от крика. – Ты меня ударил молнией?

–

Сейчас ударю второй. Что ты делаешь? Я же сказал – не смей. Надо подождать? Или ты врала?!

–

Папа? Алиша? Что случилось? Вы ругаетесь? – сонно спросила малышка. – Не надо ругаться… Не надо из-за меня ругаться. Не надо!

–

Мы не ругаемся, Мири, мы… – начал Роуланд, но я его перебила:

–

Камень, Мири! Твой камень – зеленый!

Мири моргнула и посмотрела на камень. Свет больше не был белым. Он был зелёным. Не тёмным, не ярким, но уверенным. Таким, который нельзя списать на «показалось».

Мири замерла.

– Это… это зелёный? – шёпотом спросила она, будто боялась спугнуть.

Роуланд резко выдохнул и наклонился ближе. Его глаза расширились – на секунду. Потом он заставил себя взять лицо под контроль. Дракон. Очень взрослый дракон.

– Зелёный, – сказал он глухо.

Роуланд молчал. Потом сказал, не глядя на меня:

– В следующий раз… вы скажете мне. До того, как начнёте.

– В следующий раз, – хрипло ответила я, – вы не будете возвращаться без предупреждения.

Он посмотрел на меня так, будто хотел возразить. Потом перевёл взгляд на Мири – и промолчал.

–

Пап, это значит, что мы можем провести ритуал наследия?

Роуланд не стал оттягивать – здоровье Мири не было таким уж стабильным. Буквально час на подготовку – защитить мой дом на случай внезапного вторжения – Роуланд уже стоял с Мири около моего кабинета, где они и планировали провести ритуал.