Книга Строптивая в Академии. Практика истинной любви, страница 29 – Ольга Грибова

— Тогдапосмотри, как это делает Вэйд.

На сцену как раз поднялась госпожа Эрей. Ее руки чуть дрожали, когда она вскрывала конверт. Как будто мы на вручении награды! Было бы за какие заслуги ее давать. Максимум за популярность, но и та крайне ненадежна. Сегодня ты на вершине, а завтра — в канаве. Любовь толпы переменчива.

Я вот совсем не нервничала. Знала, что меня никогда не выберут. Что бы подруги не говорили, но какая из меня принцесса? Кто за меня проголосует? Разве что хвосты, но их на кафедре всего лишь треть. Крылья точно не отдадут за меня голос, даже медные.

— Принцем кафедры Менталистики на осеннем балу выбран… — госпожа Эрей сделала театральную паузу, а потом разом выдохнула: — Вэйд Даморри!

Менталисты взорвались ликованием. Я тоже похлопала ради приличия. А что, кто-то сомневался, что это будет Вэйд? Я узнавала — с тех пор, как он поступил в Академию, его всегда выбирали. Сначала принцем каждый бал, а в конце года — королем. Такая вот закономерность. Практически фундаментальный закон Вышки.

После оглашения его имени, Вэйд поднялся на сцену и встал рядом с госпожой Эрей. Она как раз собиралась объявить принцессу, но Вэйд забрал второй, пока еще запечатанный конверт у нее из рук.

— Можно мне? — улыбнулся он преподавательнице.

— Конечно. Если вы настаиваете, — смутилась она.

Госпожа Эрей и та пала перед очарованием Даморри. Есть хоть один человек в мире с иммунитетом против него?

Вэйд вскрыл конверт, заглянул в него всего одним глазом, а после громогласно объявил:

— Принцессой кафедры Менталистики выбрана Диондра Арклей!

Его голос прокатился по залу подобно снежной лавине. Накрыло всех, включая меня. Установилась абсолютная тишина. Кажется, все разом перестали дышать.

Один за другим головы поворачивались в мою сторону, а мне захотелось втянуть свою в плечи. Как могли выбрать меня? С какой стати? Интересно, что на лицах студентов читался тот же вопрос. Они переглядывались между собой, словно спрашивали: «Это ты проголосовал за нее? Потому что я — нет».

Сомнения почувствовала не я одна. Но Трина — верная подруга — пришла на помощь.

— Ура! — с излишним энтузиазмом захлопала она в ладоши. — Диондра победила! Я голосовала за нее.

— Да-да, и мы! — поддержали ее девочки-хвосты с нашей кафедры.

Это немного снизило градуснапряжения. Крылья тоже зааплодировали, пусть и вяло. А я перевела взгляд на сцену и как раз вовремя. Пока никто не смотрел, Вэйд смял листок и спрятал в карман. Черт, почему у меня стойкое ощущение, что там не мое имя?

Кажется, я должна подняться на сцену к мажору, чтобы получить корону, но ноги будто приросли к полу.

Вэйд и тут не растерялся. Он взял корону вместо меня и произнес:

— Я сам ее надену на своюпринцессу.

От сцены меня отделяло целое море студентов. Оно бушевало, волновалось и накатывало волнами. Но «море» схлынуло в стороны, когда Вэйд спрыгнул со сцены и двинулся ко мне. Между нами протянулась тропа — пустое пространство, похожее на соединяющую нить.

Приблизившись, Вэйд в абсолютной тишине зала осторожно опустил корону мне на голову. Она была из тонкой серебряной проволоки, украшенной стекляшками. Дешевка. Но я почувствовала себя избранной.

Заглянула в глаза Вэйду и вздрогнула. Почему они такие темные, куда подевалась знакомая ледяная синева? Это все зрачок, разросся, затопив радужку.