Книга Искупление злодейки 2, страница 42 – Кира Иствуд

А потом словно плотина прорвалась – сёстры потянули ко мне руки. Со всех сторон.Женские руки касались меня.

– Спасибо-спасибо-спасибо…

Эти прикосновения были невесомыми, будто они касались не человека, а хрупкой реликвии. Священного алтаря.

Сёстры обступали меня. Кто-то просил прощения. Кто-то даже заплакал.

Их лица были искажены облегчением, стыдом, благодарностью. А потом я заметила в руках одной из сестёр бумажный цветок, заботливо свернутый из пергамента, с жёлтой сердцевиной из сухой травы.

В конце ритуала Возлияния, после священного ужина, по одному такому цветку сёстры должны были положить к алтарю Ньяры. Вот только сестра почему-то протянула его мне, вложила в мои руки.

Следом кто-то бережно положил у моих ног ещё один такой цветок. И ещё один. И ещё. Воздух гудел от шёпота благодарностей, от тихого плача.

Что происходит?!

Зачем они делают это?!

Я стояла, оцепенев. Не зная, как реагировать. Не понимая, что мне делать.

Моё дыхание сбилось. В груди сдавило. Казалось там под рёбрами сейчас что-то хрустнет. Сломается, не выдержав давления.

Держа в руке хрупкий бумажный цветок, я смотрела на подношения у своих стоптанных ботинок. И какое-то новое пугающее чувство поднималось во мне – оно жаром опалило грудь, поднялось к шее, хлынуло к глазам. Веки защипало.

Я схватила ртом воздух.

И почему-то вдруг стало страшно. Я задышала так часто, будто бежала.

– Нет… – мой голос сорвался в сип.

Голова кружилась, земля начала уходить из-под ног.

Это было нереально. Как сон.

– Я ничего… не сделала… Я… Быть может, я ведьма…

– Спасибо… – настойчиво повторяли сёстры. – Спасибо… что остановила её. Что спасла нас. Спасибо, Элиза…

Я замотала головой.

Казалось, моё сердце сейчас разорвётся от невыносимого давления – от стыда, от невероятного приятного тепла, которого я никогда не знала, от ужаса перед тем, что это всё неправильно, незаслуженно… И от осознания, что худшее ещё впереди!

В ушах гудело. Слезы покатились по щекам.

И я ощутила острую потребность – бежать. Делать что-то! …но что?!

Я недостойна никакой благодарности.

От осознания этого хотелось упасть, сжаться в крохотный комок, чтобы никто сейчас меня не видел. Чтобы никто на меня не смотрел.

Эта противоречивая буря захлестывала.

“Ньяра, дай мне сил! Направь!” – мысленно взмолилась я.

И подняла голову, пытаясь отдышаться.Взгляд упал на пустой трон вдалеке. Огни в каменных чашах плясали, отбрасывая гигантские, рваные тени на стены.

И на миг… мне померещилась огромная светлая фигура, нависшая над всем залом, над всеми нами. Фигура с множеством лиц, которые плакали и смеялись одновременно. Я моргнула – и образ растаял, слившись с игрой пламени и дыма. Просто огни…

– Смотрите! – крикнул кто-то, указав за окна.

– Птица!

– В такую бурю? Это к удаче! Ньяра нас услышала!

И правда… За витражным окном, высоко над головами, в мечущейся, снежной круговерти бури что-то мелькнуло. Чёрное пятно против серо-синей ярости вьюги.

Пятно скользнуло по стеклу одного витража, исчезло, появилось у другого. Чёткий, стремительный силуэт с широкими крыльями. Ворон. Он летел вдоль стены Обители, будто высматривая что-то… кого-то. Потом птица скрылась в снежной пелене.

В моей голове будто вспыхнул луч света.

Я вдруг поняла, что надо делать.

Ноги двинулись сами. Из пальцев выпал бумажный цветок.