Книга Искупление злодейки 2, страница 6 – Кира Иствуд

Ну да – засунуть яд врагу в глотку – самое верное и благое дело.

– У тебя сердечко колотится, как у испуганной пичужки, айла. Ещё и человек… Лучше улетай отсюда, пока крылышки целы.

– Н-но… вы должны поесть, – не унималась она. – Тут печёная репа и сухари…

Я оскалился.

Мой зверь снова толкнулся в груди. Что-то в человечке его беспокоило. Должно быть то, что она держит миску с ядом… Но мне на подобное плевать. Пусть эта красивая пташка спокойно доживёт свои дни… которых осталось мало.

Поэтому я сказал:

– Если приблизишься, откушу твои маленькие пальчики. Спорю, они будут повкуснее репы.

– …ваша раса ест человечину? – испуганно сжалась пташка.

Ну да, у волков ходят такие безумные слухи.

– Конечно. На завтрак и ужин. А ещё заражаем скверной через взгляд. Так что лучше беги.

Нормальная человечка уже бежала бы без оглядки.

Но эта нормальной не была.

Она хмурилась, кусала пухлые губы, дрожала, но не убегала. Меня это начало раздражать так же, как если бы моего зверя дёргали за хвост. При этом навязчивое желание ощутить на вкус эту вишнёвую пташку вернулось с новой силой. А ещё, невольно вызывало интерес то, что она выдерживала мой взгляд. Хотя даже мои воины не всегда это могли.

Она либо глупая. Либо…

– Пожалуйста, – тихо сказала пташка, выдохнув пар, – вы ведь голодны. Позвольте мне вас покормить… господин ирбис… Вам же от этого будет лучше.

Господин ирбис?

Так меня ещё не называли.

“Что ж, хочет покормить. Пусть попробует”, – подумал я, наблюдая через полуприкрытые веки, как маленькая человечка сделала ко мне шажок.

…

Никакую еду я принимать от неё не собирался. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Поэтому сорвал ладони с гвоздей и припугнул её так, чтобы она больше не появлялась. Но не подозревал, насколько упряма эта пташка…

Не знал, что она будет ходить ко мне изо дня в день. Снова и снова носить свою вонючую репу. А потом вовсе принесёт плед, которыйбудет пахнуть ею. И даже какие-то лекарства. И будет рассказывать о том, как провела день, наполняя своим мягким голосом мёрзлое пространство камеры.

А потом однажды придёт раненая.

И я всё же приму еду из её рук.

И буду ждать её, постоянно прислушиваясь к звукам.

И стану вновь и вновь катать в уме царапающую мысль, а что – если ведьма она?

А спустя ещё несколько дней, вопьюсь в её сладкие мягкие губы поцелуем. А когда Кайрон (мой побратим, представитель клана оборотней, который считался почти вымершим) прилетит с хорошими новостями – я, как того требует кодекс бури, предложу ей выбор…

Уйти со мной и сохранить свою жизнь.

Или остаться в Обители и погибнуть.

И хотя эта странная человечка всегда смело шагала в темницу и безрассудно подходила к пленнику, которого боялась до дрожи. Но в этот раз она отшатнулась.

Бросилась наутёк.

А меня будто когтями за душу дёрнуло, до боли скрутило от острой тяги схватить её. Забросить на плечо. Забрать с собой. Послать в бездну принципы! Не давать пташке никакого выбора!

Должно быть, проклятая темница всё же свела меня с ума! Иначе почему я учуял на Элизе мой запах? Почему мой зверь рычит и мечется внутри?

Я знал ответ.

…потому, что столько дней только она спускалась ко мне во тьму.

Только её голос разбивал тишину. Только её глаза встречали мой взгляд.

Поэтому она забралась мне под кожу. Помутила разум.

Поэтому теперь я иррационально желал её удержать.