Книга Маска честности, страница 80 – Анна Роквелл

– Я тебя не избегала, – не моргнув глазом соврала я. – Мне нужно было подумать.

– И что же ты надумала? – усмехнулся Райан.

– Что ты прав. Мне нужны друзья. Я трусиха. Я не люблю конфликты. И вот почему…

А дальше последовали чудесные истории из моего прошлого. Про папу, который не гнушался использовать все возможные манипуляции, чтобы заставить меня выбирать друзей, полезных именно ему. Про школьных «подруг» и их издевательства. Про повзрослевших мальчишек, которые забывали еще вчерашних друзей по команде и насмехались над моими попытками играть в футбол. И много чего еще. В таких подробностях я про свое детство никому не рассказывала. В других обстоятельствах и ему бы не стала, но я обещала не врать и очень старалась держать слово.

Райан слушал внимательно и не перебивал, только становился все мрачнее и мрачнее.

– Как видишь, я просто не умею заводить друзей. Их всегда за меня выбирали. Родители, бойфренд, работа. Мне это не нравилось. Мне хотелось спрятаться. И если моей работе это желание не сильно мешало, даже скорее помогало, то в обычной жизни обрекало на одиночество. Я не умею и не люблю делать первый шаг. Я из тех, кто плывет по течению и подстраивается под обстоятельства. Даже на то, чтобы познакомиться с тобой согласно заданию, я сил найти не смогла. Ты сделал всю работу за меня. Я не знаю, как себя исправить. Я пыталась. Но буду честной, попытки были вялыми. Выходить из зоны комфорта не самое мое любимое занятие.

– Да-а-а, – протянул Райан. – Твой рассказ многое объясняет. Мне искренне жаль, что тебе пришлось все это пережить. И я понимаю, что меняться сложно. Но, Саманта, ты не можешь так жить! У тебя вторая молодость и огромный жизненный опыт. Сейчас ты совсем другой человек. Ты свободна! Можешь делать все, что хочешь! Скажу банальность, но лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.

– В теории – все прекрасно. – Я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, как делала миллион раз на приеме терапевта. – Но я жила так слишком долго. Перестраивать себя чудовищно сложно. Как ты это не поймешь?

– Но надо пробовать! Пытаться! Стараться! – Судя по реакции Райана, мои проблемы волновали его больше, чем меня. – Ты думаешь, мне было просто воевать с родителями и отстаивать свой путь? Нет, конечно! Но я знал, что так будет лучше. Поэтому продолжал бодаться даже тогда, когда они пригрозили лишить меня трастового фонда. Я сказал: «Валяйте! Я заработаю на все сам!» И мама выполнила свою угрозу. Я даже на билет в Америку боˊльшую часть заработал сам. Конечно, без помощи дяди мне пришлось бы туго, но я бы все равно не сдался. Я рисковал остаться голодным на улице, а ты вообще ничем не рискуешь! Ну поорет на тебя Мия, ну нагрубит Ноа. И? Что в этом страшного? Никто от такого не умирал. – Парень бросил быстрый взгляд на мои запястья и уточнил: – Ты ведь сейчас стабильна, да?

В ответ я фыркнула и закатила глаза.

– В любом случае, если тебе страшно делать это одной, давай сделаем вместе! – Глаза Райана горели решительностью. – Напиши им сейчас. И если они позвонят, то будем объясняться. Вместе.

Я смотрела на Кросса и кусала губы. Я понимала, что он прав, но все мое нутро отчаянно противилось.

– Баркер, не ломайся! Я же вижу, что ты хочешь. Так возьми и сделай! Резко, быстро и прямо сейчас. Сорви уже этот старый пластырь с раны и дай ей зажить нормально.