Книга Маска юности, страница 94 – Анна Роквелл

Присутствие еще одного человека в доме радовало. С приездом Лидии особняк ожил, как бы странно это ни звучало. Ее сумочка лежала у зеркала в прихожей. Пиджак был брошен на диван. Ноутбук расположился на журнальном столике. Запах ее духов витал по комнате. М-да, я определенно устала жить одна в таком большом доме. Хочу назад в свою крохотную квартирку!

Подруга уже давным-давно спала, а я все еще сидела на бортике бассейна и болтала ногами в воде. Наверное, стоило бы написать Райану прямо сейчас. Или позвонить (хотя так делают только старушки вроде меня). Я даже брала телефон в руки пару раз, но так и не нашла слов.

Вот теперь мне реально было стыдно за свою глупую вспышку гордости. Я настолько боялась чужого внимания, что в лицо парню сказала, что быть его девушкой – худшее, что может случиться со мной в жизни. Кто так делает? Как со мной после этого общаться? Идиотка! Вряд ли я таким образом повредила его хрупкую психику, но обидела совершенно точно. Друзья так не поступают. А уж взрослые и адекватные люди – тем более.

Боже, я запуталась! Я запуталась в себе. Еще чуть-чуть – и я заработаю раздвоение личности, не иначе. Потому что меня действительно две. В моменты спокойствия и одиночества я – это я. Саманта с багажом жизненного опыта за плечами. Думающая, уравновешенная. Но стоит рядом появиться кому-то из моих школьных друзей, как я мгновенно превращаюсь в глупого и эмоционального подростка. Категоричного, взрывного, эгоистичного. Как такое вообще возможно? Ни разу за все годы работы в агентстве у меня не было расщепления. Или как это правильно называется у психологов? Или теперь уже психиатров?

А вот еще тебе, Саманта, тема для раздумий: любой бы в такой ситуации тронулся умом или только ты? Играет ли прошлое значимую роль или дело только в резкой смене возраста и гормонах? Жаль, ответа на этот вопрос мы в ближайшее время не узнаем. Мой случай в нашей практике первый, и не думаю, что новый прецедент возникнет скоро.

Я последний раз ударила ногой по поверхности воды и встала. Рефлексия – это прекрасно, но я рискую загнать себя в совершенно безысходное состояние. Я уже не знаю, как разгрести все то, что сотворила. И депрессия мне точно не поможет.

Лучше иди спать, Саманта!

Мое счастье длилось недолго – Лидия улетела обратно в Нью-Йорк субботним утром. Я отвезла ее в Сан-Франциско, в очередной раз сдала кровь. Мой месячный цикл наконец-то пошел на очередной круг, что не могло не радовать. Может быть, доктор Ли был прав и стоило просто подождать, а вся моя эмоциональность – банальный ПМС? Надеюсь, через неделю я замечу перемены в лучшую сторону.

Воскресенье я промаялась дома, с тяжелым сердцем ожидая начала новой недели. Интуиция подсказывала: ничто не забыто. Наоборот, все неравнодушные выжидают, чтобы обласкать меня вниманием.

К понедельнику я постаралась подготовиться. Наглухо застегнутая рубашка в сине-зеленую клетку, черные джинсы, черные кеды. Распущенные волосы закрывали часть лица. Прятаться так прятаться. Я бы еще зеркальные солнечные очки нацепила, но в школе их все равно заставят снять, так что они делу не помогут.

Порог главного входа я перешагивала с бешено барабанящим сердцем, будто заходила не в школу, а как минимум в стан врага. Я даже приехала буквально за несколько минут до звонка, чтобы никого не встретить на территории.