Книга Одержимость Анны. Разбитые грезы, страница 30 – Макс Берман

– Не слушай его, любимый! – прокричала Анна в дверь. – Я тут! Я пришла за тобой!

– Что ты делаешь? – Джон будто бы вздрогнул и стал постепенно расщепляться.

– Ты не виноват, что он над тобой издевался! Ты не виноват, что был маленьким, Марк, и не мог дать сдачи своему брату! Это он тебя спровоцировал и получил по заслугам!

– Перестань! – «Гнилой» Джон все больше расщеплялся и светлел. – Не надо ему это говорить!

– Я принимала тебя таким, какой ты есть, с самого начала! Я сделала столько, чтобы вернуть тебя, потому что люблю тебя! И я хочу, чтобы мы наконец-то снова воссоединились и полюбили друг друга самой искренней и чистой любовью!

– Нет! Нет! – Джон практически полностью расщепился. – Не-е-е-е-т!

Гнилая сущность взорвалась изнутри, из нее посыпались яркие звезды, которые отправились далеко наверх, а туман стал рассеиваться. За дверью послышался звук защелки. Анна снова попыталась ее открыть, и на этот раз успешно.

– Получилось! – радостно крикнула Анна. – Получилось, Марк!

– Иди ко мне, любимая! – послышалось вдалеке. – Иди!

Анна открыла дверь и увидела перед собой большой пустой город и светлое небо. Это был современный мегаполис, похожий на Чикаго. Небоскребы тянулись к небу, их стеклянные фасады отражали солнечный свет, создавая ослепительные блики. Улицы были широкими и чистыми, но совершенно пустынными. Прямо возле входа на фоне бесконечных высоток располагалась золотая статуя, точь-в-точь похожая на Марка, – это точно внутренний мир Марка Брауна, который можно было бы назвать «Браунтауном».

Анна мельком осмотрела статую и ощутила от нее дискомфорт: взгляд золотого Марка был надменным, а его расправленные плечи и широко расставленные ноги будто говорили посетителям, что главный тут он, а вы, гости, – ничтожества. Статуя была выполнена в классическом стиле, с тщательно проработанными деталями – каждая складка одежды, каждая черта лица были переданы с поразительной точностью. Постамент был украшен барельефами, изображающими различные сцены триумфа и власти. Чем дольше Анна рассматривала статую, тем больше ей хотелось отстраниться от нее: как будто под покровом золота таилась липкая мерзкая грязь вроде той, что она видела в образе брата Марка.

Может, это все субъективное восприятие Анны и просто глупые додумки? Анна отошла от статуи и направилась к центру города: ведь именно оттуда доносился тот самый голос, который она хотела слышать всегда.

Анна пробежала несколько сотен футов, и мегаполис резко переменился: окружение стало похоже на европейский город наподобие Парижа с невысокими старинными зданиями. Архитектура была изысканной и романтичной – узкие улочки, мощенные булыжником, старинные фонари, балконы с коваными перилами, украшенные цветами. Яркое синее небо резко сменилось темной, покрытой звездами атмосферой, а улицы освещались винтажными длинными фонарями, создавая атмосферу старого европейского города.

Девушка шла по тесным улочкам, заполненным кирпичными домами, и чувствовала, что ее любимый ждет в самом центре города. Здания вокруг нее были покрыты плющом, окна украшены цветочными ящиками, а воздух наполнен ароматом свежей выпечки и кофе. Она бежала по пустынным улицам, и спустя мгновение город снова изменился: превратился в полуразрушенную провинциальную деревню, наподобие тех, что сейчас находятся в Айове.