Книга Мы те, кто умрет, страница 182 – Стасия Старк

Я беру его за руку и оттаскиваю от двери библиотеки.

— Ты шпионил? Если Роррики Тирнон узнают…

Джорах вырывает руку.

— Ты убила лучшего человека, которого я знал.

— Я… — Мой голос дрожит, и я опускаю взгляд. Мне не хватает духа смотреть на него.

— Почему? Почему ты причинила ему боль, Арвелл?

— Я не хотела. Ты должен мне верить, Джорах. Я не знала, что это был он.

Он уже идет прочь по коридору, по его лицу текут слезы.

— Джорах. — Я сглатываю, когда он останавливается. Глаза печет, и я едва могу вымолвить слова. — П-пожалуйста, не говори никому. О моей силе.

Медленно покачав головой, Джорах шагает дальше.

***

С тяжелым сердцем я иду в свою новую комнату в квартале Империуса. Опустошенное, бледное лицо Джораха стоит перед глазами, пока я не перестаю видеть что-либо другое.

Однажды я объясню ему, что произошло. Однажды, когда мне больше не нужно будет беспокоиться о возможной мести Роррика. Ничто из того, что я скажу, не сможет искупить вину за убийство Тиберия Котты, но даже если Джорах больше никогда не заговорит со мной, Роррик не должен узнать, что тот шпионил.

Я видела, что он делает со шпионами.

Отгоняя эту мысль, я смотрю на свои трясущиеся руки.

Как я создала воду, чтобы противостоять огню Роррика? Как…

Огонь. Огонь — это сила отмеченного сигилом, и все же Роррик может ее использовать.

И Тирнон не выглядел удивленным. Это… это какая-то общая способность с виверной Роррика?

Я открываю дверь своей комнаты. Она похожа на комнату Тирнона, только меньше. Камин манит меня, побуждая свернуться перед ним калачиком и отгородиться от мира.

— Арвелл.

Я замираю, прижимаю руку к своему колотящемуся сердцу и поворачиваюсь. Я забыла, что Леон должен был встретиться со мной здесь.

Он поднимает бровь, увидев мою реакцию, но затем отводит взгляд.

— У меня есть кое-что для тебя.

Я жестом приглашаю его внутрь, и он заходит, закрывая за собой дверь.

— Хорошая комната. — Слова звучат хрипло, и Леон переминается с ноги на ногу. Он… нервничает?

— Тирнон настоял, чтобы я переехала в квартал Империуса. Не хочешь присесть?

Он качает головой, и его стальные серые глаза наконец встречаются с моими. Они ясные, холодные и лишенные гнева, который обычно наполняет их, когда он смотрит на меня.

— Я хочу тебе кое-что отдать. То, что я должен был отдать тебе уже давно.

Пауза, и затем он,кажется, принимает какое-то решение и засовывает руку в карман туники. Он протягивает мне лист пергамента.

— Кас… Кассия написала это. Для тебя. До «Песков». Если с ней что-нибудь случится, я должен был отдать это тебе. Я не читал его. Но я и не отдал тебе. Я проигнорировал последнюю волю своей дочери, и теперь должен жить с этим. Я отдаю его сейчас. — Он протягивает его мне.

Раскаленная боль пронзает мою грудь и поднимается к горлу. Я тоже написала ей письмо. Письмо, которое я попросила Каррика передать ей, если я…

— Спасибо. — Моя рука дрожит, когда я беру пергамент.

— Я был не прав. В течение многих лет я был не прав. Кассия ударила бы меня по носу, если бы знала, как я с тобой обращался. Я винил тебя в ее смерти, хотя знал,что ты сделала бы все, что в твоих силах, чтобы это предотвратить. Знал, что виноват ясам.

— Это не так, — шепчу я. Мои губы онемели, но я должна сказать хотя бы это. — Леон, в тот момент, когда Галия Волкер вышла на арену…