Книга Мы те, кто умрет, страница 8 – Стасия Старк

— Он в порядке, — говорю я Гериту.

Его губы подрагивают. В свои четырнадцать он уже достиг того возраста, когда больше не позволяет мне видеть, как он плачет, но по утрам его глаза все еще бывают опухшими.

— Хочешь поговорить об этом? — спрашиваю я.

Герит качает головой, но отодвигает ногу в сторону. Скрывая улыбку, я вхожу в его комнату и сажусь на край кровати.

Длинные, тонкие пальцы скользят по его шерстяному одеялу.

— Ты когда-нибудь задумывалась, какой была бы наша жизнь, если бы дядя не забрал твой выигрыш?

Каждый гребаный день.

Каждый раз, когда я смотрю на наш кухонный стол, перед глазами появляется записка, которуюоставил дядя. Слова «мне жаль»так же пусты, как и пустое место в моем шкафу, где я тщательно спрятала деньги, необходимые нам для лучшей жизни.

Менее чем через сутки после того, как я выиграла «Пески», наш дядя исчез. И вместе с ним исчезло наше будущее. Целитель для Эврена. Небольшой, но уютный домик на побережье Несонии. Свежие морепродукты каждый день. Овощи из небольшого огорода, за которым я бы научилась ухаживать. Образование. Не только для моих братьев… но и для меня.

— Нет смысла оглядываться назад.

— Я не оглядываюсь назад. Я смотрю вперед. — Он вздергивает подбородок. — Однажды я найду его и убью.

— У тебя не получится, — говорю я, изображая серьезность. — Потому что я найду его первой.

Улыбка Герита дрожит.

— Как он мог это сделать? Я просто… я не понимаю.

Конечно, он не понимает. Ятоже не понимаю.

— Гер…

— Ты рисковала жизнью, чтобы выиграть эти деньги. У нас было все, что нужно.

— Я не люблю вспоминать о том времени, — говорю я.

Его глаза печальны.

— Из-за нее. И из-за него.

Горе впивается в меня когтями, лишая дыхания. Он говорит не о нашем дяде.

Иногда мне кажется, что у меня все хорошо, что я продолжаю жить дальше, а потом я слышу ее имя. Или вспоминаю о нем.

— Да.

Герит изучает мое лицо.

— Когда-нибудь, когда я вырасту, я приму участие в «Песках». Мы заработаем достаточно денег, чтобы вылечить Эва. И мы все уедем.

Улыбка застывает у меня на лице.

Я скорее умру, чем позволю своим братьям выйти на арену. Каждый мой шаг направлен на то, чтобы увезти их подальше от Сентары, туда, где удовольствия императора — не более, чем далекое воспоминание. Но я знаю, что не стоит говорить об этом. По мере того как близнецы растут, растет и их мужская гордость.

— Пора вставать.

Он кивает, и я оставляю его одеваться. Я снимаю ботинки, но оставляю меч пристегнутым к спине, все еще… обеспокоенная визитом вампира.

Обеспокоенная— хорошее слово. Оно подразумевает, что я чувствую себя немного беспокойно. Немного тревожно. Но у меня не пересыхает горло, ладони не мокнут от пота и голова не кружится от страха.

Тоник для легких из Несонии поддерживает жизнь моего брата. Что еще Бран готов сделать, чтобы заставить меня подчиниться?

Я отгоняю эту мысль. Я привыкла быть начеку. Я делаю это каждый день,охраняя людей, которые наживают себе врагов только тем, что дышат. Мне не нравится моя реакция, но я знаю, что беспокоиться и заламывать руки бесполезно.

Если я отправлюсь в Матарас сегодня утром, то вернусь через пару дней. Там в аптеке найдутся нужные нам тоники. Я в этом уверена. Мне не нравится мысль о том, что придется оставить Герита и Эврена, но я сомневаюсь, что вампир обчистил аптеки в соседних городах.