Книга Мы те, кто умрет, страница 92 – Стасия Старк

Я сажусь на кровати и вижу, что Толва на соседней койке уже проснулась и смотрит вдаль, обхватив колени руками.

Я не буду спрашивать, что случилось. У всех здесь свои проблемы, и она, вероятно, хочет, чтобы ее оставили в покое…

— Прошлой ночью нашли еще одно тело, — шепчет она. — Это уже шестое. Насколько нам известно.

— Кто это был?

— Наставник.

Мое сердце падает, как камень, и все тело застывает. Я не видела Леона с тех пор, как вышла в арену. Я думала, что он слишком злится на меня за то, что я позволила Балдрику сломать мне лодыжку.

— Какой наставник? — спрашиваю я.

— Тише, — шипит кто-то.

— Кассиуса, — шепчет Толва, и что-то в моей груди расслабляется, даже несмотря на то, что я переживаю за Кассиуса.

Я не знала наставника Кассиуса. Ее звали Кассандра, и она была тихой женщиной, невероятно искусной в метании ножей.

А теперь она мертва.

Меня накрывает чувство безысходности, и я откидываю тяжелое шерстяное одеяло. Кто-то истребляет нас, как стадо животных. И, похоже, никому нет до этого дела.

Толва ложится обратно, натягивая одеяло на голову.

Вздохнув, я сползаю с кровати, надеваю тунику и штаны и направляюсь в тренировочный зал, и обнаруживаю, что Тирнона там нет.

Большинство других империумов уже здесь, но, похоже, сегодня утром они никуда не торопятся, собираясь небольшими группами и перешептываясь между собой.

— Я могла поспать подольше, — бормочу я.

Луциус сдерживает улыбку и берет два деревянных меча из стопки у двери. Империумы тренируются со стальными и серебряными мечами, но гладиаторы и новобранцы вынуждены использовать деревянные.

Для меня это хорошая новость, поскольку во время спарринга один из империумов, скорее всего, проткнет меня насквозь, и кто тогда спасет моих братьев?

— Расскажешь, куда он делся на этот раз?

— Прошлой ночью видели нескольких вампиров-повстанцев. — Луциус протягивает мне меч.

— Вампиров-повстанцев?

Луциус сдержанно кивает. Краем глаза я замечаю, как Нерис сжимает руки в кулаки, и Луциус вздыхает.

— Отмеченным сигилами может казаться, что император слишком явно благоволит вампирам, но есть вампиры, которые считают, что он благоволит им недостаточно. А другие считают, что на троне должен сидеть кто-то другой.

Кто-то вроде… Роррика?

Вампиры-повстанцы. В моей голове внезапно всплывает воспоминание. Вампир, стоявший рядом с Браном в ту ночь, когда мы впервые встретились с нашими потенциальными покровителями. И отвращение на его лице, когда он смотрел, как император хвастается своими достижениями. И тут меня озаряет понимание. Я уже знаю, что Бран хочет смерти императора, но теперь я уверена, что он работает на повстанцев. Помогает изнутри.

У меня мутнеет в глазах, и рот наполняется слюной. У императора большой опыт устранения любых угроз своей власти. Я не сомневаюсь, что Бран наполнил двор верными людьми, а это значит, что я каким-то образом оказалась в центре заговора, настолько опасного и ужасающего, что шансы выбраться отсюда живой уменьшаются с каждой минутой, проведенной в этом месте.

— Арвелл? — Луциус хмурится, глядя на меня.

Я делаю глубокий вдох и расправляю плечи. Может быть, это последнее нападение к лучшему. Может быть, Бран передумает и вместо этого использует своих повстанцев, чтобы убить императора. Я безжалостно подавляю в себе беспокойство о том, вернется ли Тирнон обратно.