Книга Двор очаровательный и жестокий, страница 101 – Стасия Старк

Вайсер кивнул.

– Карета доставит вас ко входу для прислуги. На каждой остановке у вас будут проверять документы. Не поднимайте глаз и проявляйте смирение. – Последние слова Вайсер адресовал мне. – Что бы ни сказали вам стражники.

– Конечно, – со вздохом подтвердила я, готовая на что угодно ради Асинии. В конце концов, я уже поднаторела в кротости, всеми силами стараясь не привлекать к себе внимания на церемониях Одарения и Изъятия, проводимых в нашей деревне.

Вайсер открыл дверь, и я увидела приехавшую за нами карету. К счастью, запряженную лошадью. Возле экипажа, привалившись к стенке, нас ждал хмурый кучер.

Марджи вышла вслед за нами.

– Удачи, – пожелала она.

Я поймала ее взгляд и ощутила растущие внутри проблески надежды, которая тут же тяжестью легла мне на плечи. Но я не отвела глаз.

– Спасибо.

Вскоре мы уже сидели в карете, наблюдая, как за окнами дома трущоб уступают место небольшим коттеджам и зеленым паркам.

– Знаешь, теперь, с темными волосами, ты больше на меня похожа, – небрежно заметил Тайбрис.

– Ты… злишься на папу?

Он прекрасно понял, что я имела в виду. Если папа заглушал мои воспоминания…

Брат не ответил. Глубоко вздохнув, я продолжила, больше не в силах держать все в себе.

– Я моложе тебя почти на пять зим. Айвен сказала, что мама забрала меня у родителей в три зимы.

Я подняла голову и поймала ничего не выражающий взгляд Тайбриса.

– Значит, мне исполнилось уже восемь зим. Но я не помню, чтобы у меня внезапно появилась новая сестра. Такое чувство, словно ты всегда была рядом.

Во рту появился привкус горечи. Теперь оба родителя мертвы. Нельзя повернуть время вспять и спросить у отца, почему он согласился с доводами мамы забрать меня у настоящих родителей.

Она сказала, что таким образом спасла мне жизнь. Но почему скрывала эту тайну много лет? Отчего не дала знать моим родным, что со мной все в порядке?

Разве что в этом не было смысла, поскольку их убили.

При мысли об этом захотелось завыть.

– Наверное, папа постоянно использовал на мне свою силу. – В голосе Тайбриса звучала та же горечь, что скопилась сейчас у меня во рту.

Я его понимала. Насколько мы знали, отец всегда использовал магию только во благо. Как и большинству людей, ему досталось столько силы, чтобы оказывать только временную помощь. И он переезжал из деревни в деревню, смягчая воспоминания, омрачавшие людям жизнь. Матерям – о потере детей, мужьям – о смерти жен. Зачастую подобные воспоминания отягощались чувством вины и становились почти невыносимыми. И для тех, кто не мог жить с таким тяжким бременем, отец был последней надеждой.

Однако он всегда повторял мне, что очень тяжело менять чью-либо память, не получив на это разрешения. Если он много лет подчищал наши с Тайбрисом воспоминания, наверняка его заживо съедало чувство вины.

– Я не могу его за это простить, – хрипло проговорил Тайбрис. – И не знаю, сумею ли когда-нибудь.

У меня что-то сжалось внутри. Брат всегда славился среди друзей неспособностью таить обиды.

– Думаю, он просто пытался тебя защитить.

– Я больше не хочу об этом говорить, – хмуро пробормотал Тайбрис.

– Понимаю. Э-э… просто хочу сказать… Однажды я попытаюсь отыскать своих настоящих родителей. Сперва я думала, что это будет выглядеть как своего рода предательство. Но ведь у них забрали дочь, и они заслуживают знать, что с ней случилось. Если, конечно, они все еще живы. Однако я по-прежнему считаю тебя своим братом.