Книга Курорт графини-попаданки, страница 29 – Глория Эймс

— А ты расскажи, — блондин отпускает меня и складывает руки на груди в ожидании рассказа.

— Прикройся сначала, — морщусья. — Хоть в простынку замотайся.

— Ну извини, я тебе не дракон, чтоб вместе с одеждой оборачиваться, — хмыкает он, но просьбу выполняет, сразу став похожим на античного патриция. А затем садится в кресло и устремляет на меня внимательный взгляд, чуть подавшись вперед: — Я слушаю, красотка.

— …И вот так я оказалась в ее теле, — заканчиваю рассказывать, наблюдая за реакцией оборотня. — Хотя мне самой очень странно от всего этого…

Юстас внимательно слушает, только брови иногда приходят в движение, добавляя ему сходства с хорошо обученным псом, который не бросается кусать, не оценив предварительно необходимость действия.

— Действительно, странная ситуация, — задумчиво вторит он мне.

— Но лично меня беспокоит совсем другое, — решаюсь на важный ход. — У меня появились доказательства, что именно Клаус может стоять за всем случившимся…

Вкратце излагаю свои доводы — страховка жизни Арнелии, финансовые махинации Клауса, его подозрительное поведение и вопросы о самочувствии и подслушанный в библиотеке разговор.

— Думаешь, это графиня де Лансе его подговорила избавиться от Арнелии? — напряженно спрашивает оборотень.

— Честно говоря, больше мне просто не на кого думать, — развожу руками. — Я ведь тут никого не знаю!

Юстас молчит, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. В его взгляде мелькает что-то, что я не могу расшифровать — сомнение, удивление или, может быть, разочарование оттого, что Арнелии больше нет и теперь никто не скрасит его вечера.

— Это серьезные обвинения, — наконец произносит он, откидываясь на спинку кресла. — Если это правда, то Клаус — хладнокровный убийца. Но у тебя нет прямых доказательств. Лишь косвенные.

Я понимаю его опасения. Обвинить аристократа, да еще и такого влиятельного, как Клаус, без железных улик — значит навлечь на себя серьезную опасность. Но я не могу сидеть сложа руки, пока он строит новые планы относительно моей гибели.

— Да, я знаю, что доказательства косвенные, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно, но убедительно. — Но они складываются в единую картину. И у меня есть чувство, что если мы начнем копать, то найдем что-то еще.

— Мы? — Юстас смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. — С чего ты вдруг решила, что я захочу тебе помогать?

В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на каминной полке. Внутри нарастает тревога. Неужели я ошиблась в нем? Неужели он просто отмахнется от меня, как от назойливой мухи?

— Потому что, — я делаю глубокий вдох, — я вижу, что Арнелия была тебе небезразлична. И я не думаю, что ты хочешь,чтобы ее смерть осталась безнаказанной. К тому же ты — оборотень. У тебя есть возможности, которых нет у меня. Ты можешь видеть и слышать то, что недоступно простым смертным.

Юстас хмыкает, но в его глазах появляется проблеск интереса. Он снова барабанит пальцами по подлокотнику, словно взвешивая все за и против. Наблюдаю за ним, сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

— Хорошо, — наконец произносит он, его голос становится более вкрадчивым. — Я помогу тебе. Но услуга за услугу!

— И что тебе нужно? — спрашиваю я, переводя дыхание.

Юстас наклоняется вперед, его взгляд становится пронзительным.