Книга Порочное трио для сводной, страница 41 – Полина Амор

— Да!

— Хорошо. Карина всегда мечтала быть актрисой. Однако актрисой все же не стало, но актерские способности ей пригодятся на новом месте. Ее задача — развлекать мужчин. Очень состоятельных. И не только тем способом, о котором ты подумала, но и другими.

— Раньше таких называли «гетеры», — дополняет Виктор.

— «Гетера» — это проститутка, — тихо говорю я.

— Нет. Гетера — это жрица богини любви, да, она могла дарить любовь за деньги и подарки, но это не главная её услуга. Она в целом, скрашивает одиночество и дарит любовь. Не только в плане секса.

— То есть, Карина ушла в подобие элитного эскорта?

— Ну, если очень грубо, то можно сказать и так. Пока эта информации тебе хватит. Пойми ты, она жива здорова, она сама этого хотела. Она просила нас туда отправить, и мы это сделали. Всё.

— Вы сутенеры? — снова горло пересыхает так, что я не могу внятно произнести фразу.

— Нет. И неужели у тебя действительно скопились настолько тупые вопросы? — уже закипает Виктор.

— Не обижай Кристину, — встревает Максим.

— Хорошо. Вино, которое Карина заменяла при мне прямо под картиной — кто его выпивал?

— Ну наконец-топошел интересный вопрос, — усмехается Виктор. — Как ты думаешь, кто его выпивал? Ты же погуглила кто такая Хатхор?

— Зачем? — не понимаю я.

— Я говорил, что твои намёки слишком отдалённые, — комментирует Виктор Максиму.

— Радуюсь, что не поспорили на то, поймет она или нет, — только и отвечает тот.

— Поймет — что? — уточняю я.

— Хатхор богиня чего?

— Карина сказала — богиня любви, музыки и вина. Стоп, — вдруг я понимаю. Простая и безумная мысль пронзает моё сознание. — Она специально наливала вино при мне? Это был спектакль?

— Да как ты видишь, Оля и остальные делают это в то время, когда ты не видишь. Это Карину, мы попросили сделать это именно тогда, когда ты будешь проходить мимо, буквально словить тебя и сделать это в ночь перед своим отъездом. Зайка, в этом доме ничего не происходит без нашего контроля, — заявляет Виктор, наливая себе бокал вина.

— А когда было сделана эта запись? Вы знали, что вы покажете мне её, да? — я говорю, явно больше чем хочу, но, если у нас запланирован вечер правды, лучше уж пусть признаются уже.

— Считаем за два вопроса или за один? — спрашивает ехидно Виктор Макса.

Тот брату не отвечает. Смотрит на меня.

— Да, мы сделали эту запись тогда, когда ты еще не встречалась по ночам с инкубом. Мы знали, что покажем тебе её. Но не то, чтобы готовили её для тебя. Просто Карине нужно было уезжать и это было что-то вроде… экзамена. Вот и решили совместить полезное с приятным и добавить ещё немного полезного.

— И вы его принимали? И вы говорите, что вы не сутенеры?! — взрываюсь я.

— Нет, принимали не мы, и это скорее можно назвать дегустацией, а не экзаменом, — поправляет нас Виктор.

— Да как не вы! В комнате кроме вас никого не было! — кричу уже я.

— Спроси это.

— Что?! — закипаю я окончательно и слышу в собственном голосе истерические нотки.

— Спроси то, что ты сейчас сказала, — говорит Максим.

— В комнате, кроме вас никого… не было? — вопросительная интонация получается у меня с трудом.

— Нет, был. Ты же видела статуэтку, я специально вытащил её для тебя, привлек твоё внимание. Или ты больше засмотрелась на минет?

— Кто там был? — шепчу я.

— Я думаю, ей пора показать храм, — тихо говорит Макс и Виктор кивает.