Книга Порочное трио для сводной, страница 48 – Полина Амор

— Не знаю.

— Тогда решишь, если почувствуешь её. Сядь. — она лениво двигает кистью.

Центр зала мгновенно меняется. Просто в секунду вместо бассейна, там оказывается высокий небольшой стол и два таких же высоких стула. Я сажусь на один из них, женщина легко ступает со своего места и медленно садится напротив меня. На небольшом столе появляются фигурки будто для игры в шашки.

— Мы должны играть? — спрашиваю я.

— Если захочешь, — ухмыляется богиня.

Я понимаю, что не умею играть и просто качаю головой.

— Зачем вы меня позвали? Вы что-то хотите сказать дать мне какое-то испытание или…?

— Я позвала тебя, потому что ты скоро станешь одной из моих наместниц на земле. А таких немного. Жрицы не в счет, самый важный для человек — наместник. Он как куратор следит за жрицами, управляет их, находит новых. Он обладает магией. Это большая ответственность, девочка. О чем ты думаешь?

Вопрос кажется таким неожиданным, хотя и логичным, вроде как. Я решаю не врать, если она находится в моем сне, или вернее создала его. Если ею подчиненный инкуб может рыться в моей голове, то врать ей — глупо. Скорее всего и вопросы она задает так, из вежливости, чтоб не говорить монологом.

— Братья говорили, что вы… Что если слишком рано встретиться с вами, то можно сойти с ума. Ия этого боюсь.

— Ты чувствуешь себя безумной? — спрашивает спокойно.

— Отчасти да. Но не от того, что мы с вами здесь сидим. Мне кажется, я давно с ума схожу от того, что происходит вокруг. Ну… я не привыкла.

— Привыкаешь, люди привыкают и не к такому, и ты привыкнешь. А братья…у них есть недостаток. Ужасный, но и прекрасный одновременно — они мужчины. И ни один мужчина из моих наместников так и не понял главного: их жены сходили с ума не от того, что их не готовили ко встрече ко мне.

— А почему же? — удивляюсь я.

— Они же говорили тебе о сделке? О том, как этот род стал моим?

Не уверена, что она умеет держать нить беседы, но она — богиня. Так что хрен с ним, буду играть по её правилам. Киваю.

— Я вскормила то первое дитя, их древнего предка своим молоком. С тех пор в их крови есть часть крови древней богини. Я жила на земле тогда, когда Нил только разливался по земле. Это огромная сила и держится она много поколений. Вот поэтому они могут видеть меня и говорить со мной, не выполняя различные правила. А вот их жены не могут.

— Всему виной гены? Но кто-то же мог вас видеть, они же говорили, что получалось…

— Я сказала тебе. Это было не потому, что нужно было готовить их разум. Нужно было готовить их сердца ко встрече со мной. И кто-то случайно, но уже был готов, а кто-то нет. Мне жаль их. Но я никогда не заявлялась сама, если не была уверена. Они сами лезли ко мне.

— Если вы пришли ко мне, значит, я-то готова?

— Твоё сердце этой ночью было готово.

— А как это? Почему так получалось?

— Я богиня любви, милая, но та энергия слишком сильна для многих женщин и мужчин. И не каждый взращивает её в себе, многие наоборот — губят. Не переживай, я понимала, что ты быстро сможешь говорить со мной. Не зря же я тебя избрала.

— Это сделали вы? Я была уверена, что это их отец.

— Братья так думают. Не будем мешать им заблуждаться, — усмехается женщина какой-то хитрой улыбкой. С такой мамы слушают рассказы своих детей о том, что у Дед Мороза глаза были похожи на папины.