Книга Порочное трио для сводной, страница 58 – Полина Амор

— Как они это делают?

— Чаще всего через секс, так быстрее, — произносит Виктор. — Со стороны храм сложно отличить от элитнейшего публичного дома. Еще вопросы?

— Как они там живут? — не унимаюсь я. По правде говоря, мне просто скучно, да и не нравятся встревоженные лица братьев. Будто они сами не уверены, что мы должны туда ехать.

— Послушай, — говорит Макс. — Смысл храма — это воспевание Хатхор. А это значит — увеличение энергии красоты, любви, добра и нежности. В этом месте тебе может всё показаться немного, даже, я бы сказал утрированным.

— Типа как «мимими»? — спрашиваю я.

— Я не понимаю, — качает он головой.

— Ну, типа того, что все добрые, благодушные, позитивные донельзя.

— Ну, что-то в этом роде, — соглашается он. — Даже мелкая пылинка там — это хаос, надколотая кружка — хаос. А хаос — это Сет, ну или Сехмет но не Хатхор. Сильные мира сего по всей планете приходят в подобные места, не только ради того, чтобы насладиться компанией красивой, доступной и умелой женщины.

— Разве?

— Кристина, эти женщины непростые. Они дают чувство легкости и принятия абсолютного. Они запомнятся на всю жизнь. Потому, что они умеют любить просто так. И еще дарят магическую поддержку, которая превращает политика в президента, а бизнесмена в миллиардера. Огромная энергия принятия, любви, обаяния. Такое сложно найти, поэтому, их обожают. Это круговорот любви.

— Для меня любовь на другом строится. На верности, и на том, что нет обмена ни деньгами, ни энергией. А есть желание отдать себя любимому человеку, — пожимаю я плечами. — Любовь ваших жриц, все-таки тоже купленная. Пришли бы туда не сильные мира сего, а просто бомжи с остановки. Девушки бы их тоже любили так же сильно?

— Не знаю, мы не пробовали, — качает Виктор головой. В зеркале заднего вида замечаю, что он усмехается.

— Вы отбираете жриц? — продолжаю я тему.

— Это делает сама Хатхор. Мы,чаще всего, просто должны предоставить кандидатуру.

— А вы всегда с ними спите, как с Кариной? — стараюсь, чтобы в голосе не звучало ревности, но не уверена, что выходит.

— Нет, конечно, — качает Макс головой. — Ну, это был особый случай. Нам нужно было показать это тебе. Так, обычно мы стараемся не сильно близко связываться со жрицами, потому что так или иначе они изменятся. Они стараются стереть в себе энергию хаоса, даже её мельчайшие отголоски.

— А я бы могла стать жрицей, если бы не была бы вашим… ну вашей партнером?

И как нас назвать? Кто мы друг другу? Могу ли я ревновать их к другим женщинам или они меня, к другим мужчинам? Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

— Думаю ты могла бы стать одной из лучших жриц любви, — говорит Виктор и оборачивается ко мне с ехидной улыбкой.

— Это звучит пошло, — замечаю я.

— Я в курсе, — кивает он.

— Дурак, — фыркаю я, и несдержанно улыбаюсь. Самый странный комплимент, который я слышала за свою жизнь. На такой, наверное, можно и обидеться. Но у меня не выходит.

Подъезжаем к большому бизнес-центру и Макс уверенно едет на парковку. Я удивляюсь, что храм Хатхор находится именно здесь. Почему-то представлялось что-то менее современное.

Но когда мы входим в холл, и первым делом в глаза бросается огромный портрет полуобнаженной Хатхор все встает на свои места. Мы проходим мимо ресепшена, вижу за стеклом кафе и переговорные где серьезные люди в костюмах о чем-то серьезно же переговариваются.