Книга Пленница чёрных драконов, страница 40 – Полина Амор

А нас, тем более, трое.

Майкл говорил, что якобы ритуал ничего не изменит, и я всё равно буду принадлежать им обоим, но его бывшая будто бы другого мнения. Не понимаю, кому верить.

Я не могу выбрать из них обоих.

Может, этои говорит о том, что я на самом деле их совершенно не люблю? Просто придумала себе какие-то чувства?

А ещё не знаю, как мне вообще жить дальше в мире, который настолько отличается от того, к чему я привыкла с самого детства?

Перебираю пальцами одеяло и понимаю, что оно влажное, видимо, во сне я вспотела. Это странно.

Три аккуратных стука в дверь.

Неужели и они по мне соскучились?

Я нервно отбрасываю прядь волос с груди на спину, выпрямляюсь и кричу:

— Открыто.

Надо было догадаться, что стук слишком лёгкий. Не мужской.

В комнату юркает горничная, тонкая, хрупкая, с синими пятнами под глазами, в руках держит свечку с таким слабым огоньком, что он сейчас погаснет. Пламя отражается в её глазах, придавая какого-то нездорового блеска.

— Что? — спрашиваю я одними губами.

— Миледи, я очень рада, что магия подействовала и вы не спите, мы очень... очень ждем.

— Чего? — я чуть морщусь.

Девушка хлопает глазами. Да, неловкое чувство, когда мы обе друг друга не понимаем.

— Я думала, вам сообщили, — она шепчет ещё тише и нервно озирается. — Ваши родственники, представители вашего рода и истинно верующие, они говорили, что встречались с вами и...

— Да, одна женщина, — перебиваю я её. — И что?

— Вы должны поговорить с вашим родом. Вас зовут. Они днями ждали встречи с вами и...

— Я никому и ничего не должна! — я сама удивляюсь, насколько громко это сказала, осекаюсь и говорю тише. — Хотят, пусть сами приходят.

— Чтобы лорды убили их?! — теперь девушка поднимает голос.

— А они... могут?

Служанка не отвечает. Она бросает мне чёрную тяжелую ткань.

— Они сделают это, если кто-то из истинно-верующих явится на пороге.

— Но ты одна из них, — перебиваю я её. — Так? Если я тебя сдам, то...

Девушка поджимает губы, глаза начинают блестеть ещё и от слёз. Бедняжка, она ведь рискует чтобы меня выманить.

— Ладно, я поговорю с ними. Выйди, я переоденусь.

Она быстро кивает и юркает за дверь, оставив свечку на тумбочке рядом с кроватью.

* * *

Сначала мы выходим из замка но не через основной вход, а через чёрный, для слуг. Затем я сажусь в карету, которая готова развалиться от лишнего движения. Внутри оказывается сыро и неприятно пахнет.

— Вы вернетесь до рассвета, — лепечет горничная. — Они ничего не должны узнать.

После этого она посылает, невидимому для меня, кучеру выразительный взгляд, и тот молча трогается.

Мы останавливаемся где-то на краю города, за рынком и невидимая же рука кучера показывает мне на вход в полуподвал. Я выхожу из кареты сама и открываю тяжелые ставни.

Спустившись по лестнице я сразу же встречаюсь взглядом с десятком людей, что, видимо, ждали меня. Множество мужчин разного возраста, несколько женщин. Один из мужчин привлекает моё внимание сильнее всего.

Он очень похож на прадеда, по крайней мере, на его старые фотографии.

— Кто вы? — спрашиваю я.

— Мелихорд Второй, я твой двоюродный дед. Сын твоего прадеда, брат твоей бабушки, — Мне не по себе, неуютно, странно. Но мужчина только улыбается. — Ты так на неё похожа. Скажи, отец видел тебя? Успел?

Качаю головой.

— Увы, нет.

— Я думаю, он смотрит на нас сейчас и улыбается. Улыбается тому, что ты здесь, среди своих. Иди сюда! — мужчина открывает руки, приглашая меня в объятья.