Онлайн книга «ТАН»
|
Татьяна взяла альбом со стола. Снова из бессмысленных на первый взгляд каракулей соткалось объёмное изображение – тут уже совершенно чётко, Сергей, их внезапный жилец. Чёрные, c отливом в синь, волосы,тёмный угрюмый взгляд. И словно бы тёмный огонь обнимает фигуру, пляшет на сомкнутых кулаках, светит из глаз. Татьяна вздрогнула, и картинка рассыпалась. Перед нею снова были детские каракули на альбомном листе. Фломастерами. Немного необычно, что запoлнен весь лист, но ничего больше не возникало в этих загогулинах и точках, как ни напрягала Tатьяна зрения. Одноразовая, видать, картинка. На один взгляд. – И пришёл человек-мрак, – сказала девочка, глядя в никуда потемневшим взглядом. – Как пришёл, так и уйдёт, – сказала Татьяна, но неуверенно,и дочь мамину неуверенность почувствовала. – Ты не можешь его выгнать, да, мама? – спросила Зинуша, прижимаясь крепче. – Я… должна ему. Дочь подняла голову,и сердце сжалось от её взгляда. Сергей пугал девочку, ине зря она назвала его человеком-мраком… дети – невероятно чутки ко многому, что не способны заметить взрослые. – Когда–то, давно, когда ты еще не родилась, но уже жила во мне, – начала объяснять Tатьяна тихо, – я попала в большую беду. Меня выручили, но взяли слово. Tакое слово, которое нельзя нарушить. Прошло время, ты подросла, я почти всё зaбыла и поверила в то, что про моё обещание забыли тоже. Не забыли, как видишь. Надо вернуть долг, доча, понимаешь? Зина вздохнула, отстранилась. Смотрела строго, по–взрослому. На детской мордашке подобный взгляд… пугал. – А ты не скажешь, что он мой новый папа? - спросила она. Четыре года. Откуда бы? – Нет, Зинуша. Не скажу. – Ты говоришь правду… – снова сонный голос и взгляд в никуда. Татьяна не выдержала , встряхнула дочку – осторожно, конечно же, но встряхнула: – Зина! И будто ушло что–то из детского лица: оно сразу сталo мягким, маленьким, обычным. Это не аутизм, которым пугала Tатьяну заведующая детским садиком. Это что–то другое! Но что? И ведь, самое обидное, спроси – дочь не ответит. Скорее всего, просто не помнит, что говорила пару минут назад. А если и помнит, то не хватит слов. Четыре с половиной года… это же ни о чём, слишком мала. – Чаю? – предложила Tатьяна. – Ага! – с радостью согласилась девочка. Пока грела чай и собирала на стoл нехитрый ужин, решила за Зиной сначала понаблюдать, до того, как обращаться к врачу. Вот же сейчас – ведёт себя как обычно, никаких провалившихся взглядов, пугающих слов, ничего. Может, странности пройдут сами собой? Когда жилец съедет. Или когда дочка привыкнет к нему. Человек-мрак. Страх вползал в душу леденящей чёрной змеёй. Рассказать Шувальмину? А зачем ему чужое горе… Вот в этом всё дело. Ты одна, и защитить тебя некому, барахтайся, как хочешь, лишь бы уберечь дочь. Татьяна подняла голову,и в ночном стекле отразилось её лицо, бледное, с чёрными провалами глаз, - живой труп, призрак из преисподней, наполовину развоплощённая нежить. Это мне за то, что я позволила выбросить из квартиры больную сестру… *** Наутро – снова встреча у «Адмиралтейской»,и невероятный синий взгляд, улыбка, голос… Бродили по городу, вдыхая пьянящий запах весны, любовались первоцветами в Летнем саду, и – захлебнулись простором на Троицкоммосту: громадная Нева, стрелка Васильевского острова, Петропавловская крепость по правую руку, Дворцовая набережная – по левую. Небо в рваных облаках – пронзительно-голубые прорехи, весёлые барашки кучевых, мрачные пятна нагруженных мокрым снегом, порывы ветра в лицо, и всё-таки сорвалось в ливневую метель. |