Онлайн книга «ТАН»
|
Зина. Она каким-то образом успела вклиниться между мамой и страшным чужаком,и визжала , визжала , – на запредельной какой-то ноте. Татьяна рванулась к дочери, схватила её, прижала к себе, – визг оборвался, девочка уткнулась лицом в плечо матери и разрыдалась, в голос, как младенец. – Не тронь её, – с ненавистью прошипела Татьяна, шипеть было дико больно, горло, судя по ощущениям, превратилось в расплющенную отбивную. - Не тронь! Сергей отлепился от стены… почему он стоял у стены? Был же рядом… неужели его напугал маленький ребёнок. – Откуда ты знаешь эсперанто? - повторил он вопрос,и скрючил пальцы в хватательном жесте, как будто снова собирался схватить Татьяну за горло. – В интернете! – крикнула Татьяна, прижимая к себе дочь сильнее, - девочку била крупная дрожь. - В интернете нашла и выучила. Сам посмотри. Ноутбук как раз показывал вкладку Википедии на эсперанто – Dua mondmilito – о Второй Мировой Войне. Сергей быстро пробежал глазами экран и понял, что… Чёрт его знает, что он понял, но из лица его ушла бешеная ярость, уступая место озадаченности и даже, Бог ты мой, чувству вины. – Ах, ну да, – сказал он, – я забыл, что создатель эсперанто как раз примерно сейчас и жил… – Доктор Заменгоф, - ядовито сказала Татьяна, - умер сто лет назад. – Неважно. Извини. Извини. Нормально. Едва не убил – извини! Напугал до смерти ребёнка, и – извини! – А что плохого в том, что бы знать эсперанто? – крикнула Татьяна, и сорвалась на хрип. Больно! Кричать было дико больно, но захлестнувшая душу ярость, – до кровавой пелены перед глазами, – не давала молчать. – Что такого криминального в эсперанто?! Сто лет уже язык существует, два миллиона людей на нём говорят… что в этом такого страшного, почему за это надо душить на глазах у ребёнка?‼ – Тебе, - тяжело сказал Сергей, - кажется, Инав заплатила за молчание. Ну,и жуткие же у него глаза, вот тебе и воспетый поэтами васильковый цвет. Такой взгляд лютый… убийца, точно убийца,и лучше бы заткнуться, пока до греха не дошло, но Татьяну несло дальше, и она не смогла остановиться: – За то, что меня станут душить, она не платила! – Согласен, – кивнул Сергей. – За это она не платила. Виноват. Сунул руку за пазуху, во внутренний карман, вынул толстенную пачку денег и шлёпнул её на стол. И ушёл. Первым порывом было схватить эту пачку и швырнуть её в спину квартиранту, но под рукой рыдала дочь, давилась беззвучными слезами, и Татьяна не смогла от неё оторваться. Пачка была толстенной. Пятитысячные, судя по цвету. Скoлько же там вcего, страшно подумать… и откуда у Сергея такие деньги? Раз он вот так легко с ними расстался… просто швырнул в стиле «на, подавись», это значит, у него их в целом ещё больше? Сколько именно, воображение пасовало представить. Γосподи… точно наркотой торгует! Или чем похуже. *** Потом она отпаивала Зину чаем с молоком. Девочка никак нe могла придти в себя, её трясло, ладошки были холодными и мокрыми. Она немного успокоилась в комнате, когда дверь закрылась, отсекла коридор и кухню, словно броневая заслонка. Татьяна понимала, что от такого, как Сергей, простая деревянная межкомнатная дверь мало поможет,точнее, не поможет совсем. Но у дочери, видно, было иное мнение. И что теперь, разубеждать? Зачем? Но ложиться в постель Зина не захотела. Взялась за фломастеры. Татьяне снова стало нехорошо: опять нарисует что-нибудь этакое. Но пусть лучше здесь, чем в садике. Там–то сразу начнутся вопросы , если ребёнок начнёт рисовать Сергея и всё это безобразие! Ещё опеку привлекут. |