Онлайн книга «ТАН»
|
– Я видела, - ответила Татьяна тоном « да ладно заливать-то», – какой вы слабенький. Что у вас в краях крыльев? Циркулярная пила? Типаэск вывернул крыло, задумчиво осмотрел его кончик, потoм перевёл взгляд на Татьяну: – Хуже. Режущий край из композитной нити. Летать из-за неё переучивался, но оно того стоило… – Ваш сын такой же? – Упрямый обалдуй, – кивнул Типаэск. - Кроме разве что телепатического ранга,имплант ставить не захотел. – А почему вы в пекло полезли, вы же полковник, – задала Татьяна давно мучавший её вопрос. – У нас полковники в полевых операциях не участвуют… – А кто бы с негодяев дампы снял? – пожал плечами Типаэск. – Это дело как раз для первого ранга, ну, и стрелять мне тоже нравится, – неожиданно заключил он. - Вам как, легче? Татьяна кивнула. Светская беседа успокоила нервы. Больше не тошнило. Хотя взгляд Сергея всё равно ощущался на спине, как плазменный ожог. – Что с ним будет? –спросила Татьяна. – Повесим, что же ещё-то… – А… на пожизненное… на каторгу… – Каторга – для тех, кто раскаялся и желает искупить сотворённое зло, - строго возразил Типаэск. - У Сиренгео никакого раскаяния нет и в помине. Он сожалеет лишь о том, что так глупо попался. И смысл переводить на него пищу, кислорoд и время? Старая добрая петля – то, что надо. Можете, кстати, присутствовать на казни. – Вот уже ни за что, - Татьяну передёрнуло. – Живого видеть не хочу больше никогда, а уж на мёртвого смотреть… – Ну, воля ваша. Спрашивайте, - внезапно предложил он. – Что спрашивать? - растерялась Татьяна. – Насекомое я или нет. Все люди меня об этом спpашивают. Татьяна внимательно посмотрела на него. Он не смеётся, наоборот, серьёзен, как железный дрын. Ему так важно услышать ответ? – Вы же бабочка, – вырвалось у неё против воли. – А все бабочки насекомые, каждый знает. – Да? - хмыкнул Типаэск. – Им бы вашу уверенность. – Я вас обидела? – Нет, что вы, Тан. Меня слoжно обидеть… Надо думать. Те, кто попытается обидеть, долго потом будут свою обижалку склеивать. У некоторых, вроде Сергея, ещё и не получится ничего. Позже, сидя рядом с капсулой, где лежала Зина, Татьяна снова и снова возвращалась к разговору с Типаэском. Типичный галактический нечеловек, насекомое. А никакой от него внутренней дрожи. Зато после нескольких минут с Сергеем – хоть топись. И жаль его и в то же время… Он получил, что заслужил. Казнь – значит, казнь. Точка. «Жалею я его, что ли?» – спросила сама у себя Татьяна. Тщательно проверила все свои чувства. Да, немного жалости всё-таки было. Самую капельку, не больше. Но не в том количестве, чтобы бросаться к судьям и просить смягчения приговора, однозначно! Дочь не приходила в себя. Лежала всё в той же позе… В реанимационной палате неистребимо пахло лекарствами и застарелой болью. Сколько раненых прошло через этот бокс? Сколько умирающих и за сколько лет? Страдание наполняло воздух и пропитывало собою все поверхности. Больница есть больница, когда в них было иначе… Зина, Зиночка, Зинуша, доченька, проснись уже, хватит! Всё позади! Всех злодеев уже поймали. Люди-бабочки существуют. Помнишь, ты спрашивала. День, когда Зина впервые заговорила о крыльях возмездия, встал перед глазами, как живой. Один из дворов Петербурга на самой окраине, длинная дорога домой из детского садика, жёлтые первоцветы на газоне и порхающая над ними парочка белых капустниц… Всё ушло! |