Книга Дочь княжеская. Книга 1, страница 107 – Наталья Чернышева

О девятом годе служения нашего встретился мне тот желтоволосый, что ушёл от меня в дни моего метаморфоза. А не случайно встретился, искал он меня, и про то сам сказал. И так сказал, что нелегко опознать ему меня было, не изменилась я на лицо совсем, но что аура моя изменилась и изменилас сильно, что не сказали бы ему другие, смотри, вот Фиалка Ветрова, такбы мимо прошёл.

А сам он тоже изменился, что был уже не тот потерянный мальчик, каким плакал тогда на берегу. Стал теперь справный молодой мужчина, крепкий и сильный, и в жёлтых его волосах процвели красные нити от испытаний, на его долю выпавших, а в ауре билась и клокотала такая мощь, такое неукротимое пламя, что меня закачало на расстоянии ещё.

— Ты всё ещё пьёшь кровь? — спросил он у меня.

— Нет, — отвечала я. — Не пью, и уже давно.

Тогда он шагнул ко мне, схватил за плечи, — и всё это быстро, быстрее, чем я могла отшагнуть, — и поцеловал, да так, что сила его потекла ко мне огромным сияющим потоком, что я двинуться с места не могла какое-то время. До того это сладко оказалось и ещё так оказалось, что я живой себя почувствовала и вдруг осознала со всей горечью, что именно я во время метаморфоза утратила. И всё же вырвалась от него, от безумного, отпрыгнула далеко и оттуда крикнула:

— С ума сошёл, желтоволосый, что творишь! Ты смерти ищешь?

Нет, Эрмарш Тахмир искал не смерти… Никто не знал, и сам он не знал, откуда в нём дар пробудился страшный, что жечь его изнутри взялся. Сила вырывалась из него могучим потоком, уничтожая всё вокруг без разбору, и призвать её к порядку никто не мог. Тогда посоветовали ему найти неумершего, чтобы тот рядом был во время буйных вспышек, а больше, говорили, никто погасить тот поток не сможет, никто из живых.

— Вот, я нашёл, — объяснил мне желтоволосый. — Тебя.

А глаза у него были как волосы жёлтые, с тёплой солнечной зеленью, и смотреть бы мне в них всегда, не отрываясь ни на мгновение…

— Будь со мной, Фиалка из рода Ветровых, — говорил он, сжимая кулак. — Вместе мы перевернём эту проклятую войну с ног на голову. Им нас не остановить.

Он ненавидел бывших своих соплеменников, ненавидел так, как мало кто способен ненавидеть вообще.

Так стали мы быть вместе: я, неумершая, и он, изгой, перескок, сын злого народа, пришедшего в наши земли убивать…

Эрмарш Тахмир, желтоволосый мой, ничего не боялся. Никого и ничего. И так сталось, что нанесло на него нашу Златку, а при мне то было, а и не испугался он нисколько, хотя мы сами иной раз её побаивались, что бешеная была она совсем.

Не могла она живого видеть без того, чтобы не взалкать его крови, а желания с делами у неё далеко не расходились, что мыстарались следить за ней и оберегать. Канч сТруви на неё косо смотрел, а не говорил ничего, смотрел только, следил, что от его взгляда нам всем нехорошо становилось. Упокоит ведь её, имеет право, и мы ему не указ. Станет нас вместо Девяти — Восемь, и плохо же от того будет, девять — число магическое, счастливое, а придётся возмещать его, а и не хотели мы брать к себе со стороны кого-то в помощники, что Злату нам никто не заменит.

И вот в один день всё решилось. Как увидала Злата желтоволосого моего, как поняла, что живого видит, так и бросилась, а быстра была, быстрее любого из нас. А он только руку вскинуть успел, горло защитил, и в руку ему она впилась да терзать стала. Но то я видела, что неспроста Тахмир ей это позволил, мог ведь упокоить её, а не стал того делать.