Книга Дочь княжеская. Книга 1, страница 174 – Наталья Чернышева

— А, может, и так, — отозвалась Дахар. — Похоже на то. Ну, мы пришли. Постарайся больше без фокусов, хорошо? Не то правда утонешь ненароком.

Хрийз скисла совсем. Она не сопоставила след, по которому шла, с конкретным человеком. И перспектива еще раз встретить этого их сЧая ее совсем не радовала.

Дахар получила еще одну выволочку, уже от Ичкрама. На языке моревичей, так что слова остались за кадром. Но голос врача дышал интеллигентным матом. Хрийз прекрасно понимала, что после Дахар следующая в очереди она. Слушать нотацию душа не лежала. Лучше бы наорал, как сЧай…

&nwbsp;

— Любопытно, зачем я тебя лечу, — неприятным голосом осведомился Ичкрам. — Расскажи-ка на милость, с какого лысого беса ты ввязалась в соглашение с неумершим?

— Это мое дело, — сказала Хрийз, теребя в пальцах край шершавого одеяла.

— Не только твое, — сердито сказал Ичкрам. — Я должен знать детали, я твой лечащий врач, в конце концов!

— Спросите у Ненаша, — холодея от собственного хамства предложила Хрийз.

Она чувствовала, что говорить о подробностях нельзя. И что доктор немного преувеличивает: незнание деталей не помешает в лечениинисколько. Это он просто привык все контролироать и не привык, чтобы ему возражали.

— Неумершие страшны тем, что вся их сила — заемная, — сказал Ичкрам. — они не могут иначе. Они живут взаймы, такова их природа. Не все из них подобному порядку рады, но все они вынуждены с ним считаться. Вести с неумершими какие-то дело необходимо очень осторожно, и слова подбирать крайне тщательно. Произнесенное слово — ловушка для обоих. Уже сколько людей и неумерших попалось на этот крючок; ты считаешь себя умнее прочих?

— Нет, — вынужденно сказала Хрийз. — Я так не считаю…

— Тогда почему?

— Ненаш — мой друг…

— Святая наивность, — скептически вздохнул Ичкрам.

— Он мой друг, — упрямо повторила Хрийз. — Он не причинит мне вреда.

— Если бы это от него зависело… Пойми, они не свободны в своих поступках, их ведет судьба, ни один из них неспособен встать ей наперекор, как это часто делают живые. Если в исполнение вашего договора ему потребуется выпить всю твою жизнь, он это сделает. Возможно, обливаясь слезами от сожаления. А возможно, и нет. Ненаш Нагурн старше тебя раз в пять, и многое видел. Ему довелось провожать собственную дочь; он смирился со своей сущностью давно. Кто не может принять себя в такой ипостаси, те уходят. Сами или по воле старшего.

— Я не могу вам рассказать, — тихо выговорила Хрийз. — Извините. Это… личное.

— Надеюсь, тебе повезет, — я сказал целитель. — Я бы на твоем месте надеялся…

Через несколько дней Хрийз отправили в клинику Жемчужного Взморья, под опеку Сихар Црнаяш. Она ожидала долгого морского перехода, но случилось иначе. Доктор Ичкрам воспользовался магическим порталом, и весь переход занял несколько мгновений.

Порт Лава, а так же волки, неумершие, сердитый сЧай, он же так называемая судьба, — остались в безвозвратном прошлом. Забыть, как страшный сон. И больше не думать.

Но все же, кому принадлежала та золотая нить, оставленный в магическом спектре след? Встретить бы этого человека…

Хотя бы на миг!

Солнечное тепло приятно щекотало кожу, но воздух щипал неслабым морозом. Хорошо ещё, что не было ветра. Зима установилась трескучая, холодная и ясная, хвалили её лишь моревичи, любители холода. И, хотя солнце понемногу возвращалось на неб о, до весны оставалось еще далеко. Ещё не раз и не два обрушится на поселение свирепый буран с ливневым снегом, ровняющим улицы с крышами, ещё не одной чередой протянутся промороженные до стеклянного звона безветренные ясные дни. По календарю зима окончится восьмиц через шесть, по факту — до первой капели придётся ждать ещё дней двадцать, не меньше.