Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 1»
|
'Что делаешь, делай хорошо. Или не делай вовсе',— донёсся сквозь память родной голос. Хрийз вздрогнула, выронила крючок, заозиралась. Конечно, в комнате не было никого. — Чёрт, — сказала девушка, потирая пальцами виски. — Заснула я, что ли?.. Спать правда хотелось, но слегка. Недостаточно, чтобы бросить всё и увалиться в постель. Сумочка от этого быстрей не свяжется. А без сумочки жить изрядно надоело. Хрийз вновь взялась за дело. Полотно получалось, может быть, не таким ровным, как у бабушки. Но всё-таки получалось, и это радовало. Бабушка, бабулечка… как она там? И ведь она что-то знала, не зря так не хотела к Парусу отпускать! Сквозь оставленное открытым окно тянулись струйки ночного тумана. Тянулись, путались в пальцах, встревали в нить и ложились в полотно седым узором. 'Всё-таки сплю',— отчётливо подумала Хрийз, разглядывая творение собственных рук. — 'Туман — не нитка, из него столбик с накидом не сотворишь при всём желании. Я заснула…' Но даже во сне работа оставалась работой. Заснула, ну и пусть. Надо вязатьдальше… Тишина. Музыка. Тонкий, слабый, временами пропадающий, голосок волшебной скрипки. Мир плыл, теряя очертания и форму, но это же сон, правда? Во сне возможно всё… Хрийз не удивилась лунной дорожке, проросшей туманом прямо в окно. На том конце, далеко-далеко, улыбался алой кровавой улыбкой один из местных месяцев. Там тихо вздыхало море, и качался у поросшего мхом деревянного причала парусный кораблик-лодка. И у лодки кто-то ждал… Знакомая фигура, но в негативе, как на старых плёнках. Тёмные волосы превратились в белые, вместо лица зиял тёмный провал с белыми губами и светлыми бельмами глаз. Музыка взбивала туман седыми барашками. — Проводи меня. Мне завтра в море… Хрийз не раздумывая встала на призрачную дорожку. Она упруго гнулась под ногами, но держала. — Проводи меня… — Нырок? Это ты? — Я-а… — странным эхом отозвался туман. Внезапно Нырок оказался совсем рядом. Всё тот же улыбчивый парень-матрос, скрипка в чехле за спиной, волосы по плечам, нахальная улыбочка. — Проводи меня. Проводишь? — Конечно, — удивилась Хрийз. — Я обещала… Он обнял её, бережно, но Хрийз почувствовала могучую силу в руках моряка. Он легко мог снести голыми руками дом, если бы захотел… В животе трепыхнулось что-то жаркое и радостное. Бабочки, говорите? Наверное, они. Хрийз закрыла глаза и подняла лицо. И Нырок поцеловал её. Поцелуй длился и длился, и почему-то сразу трудно дышать, и откуда-то по спине пополз липкий страх. Но Нырок отпустил её. Вовремя, надо сказать. Ещё чуть-чуть, и Хрийз забилась бы в панике. Во рту стало солоно, Хрийз поднесла ладонь к губам. На коже остались тёмные, почти чёрные пятна. Кровь… Кровь?! Лодка и туманное море страшно приблизились, но по правую руку возникла сеть, сплетённая безумной вязальщицей. Она жила, дышала, шевелилась, и где-то Хрийз уже такое видела, но где?.. Вдоль сети вспыхнул свет: кто-то встал между Нырком и морем. — Назад, навий сын, — хлестнул страшный, полный непримиримой вражды голос. — Назад! — Прочь с дороги, старая ведьма! — раздался низкий рык того, кто называл себя Нырком, матросом с рыболовецкого судна. Его облик стремительно изменился. Не стало весёлого смешливого парня. Вместо него жило и двигалось страшное, исполненное магической жути существо. Лицо вытянулось, осунулось,и — мама дорогая, что это такое в оскаленном рту, клыки?! |