Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 2»
|
– Конечно, - кивнула Хрийз. - Бери. И ты бери тоже, Желан… – Кто тебя научил? – Никтo, – честно призналась Хрийз. - Я просто взбесилась. Ну, что, вошёл в комнату ко мне, я не приглашала! Лапы распустил! Что мне делать было?! – Позвать на помощь? - предположил Желан, потирая кулак. – Мы бы о нём позаботились. – Извини, - покаянно сказала Хрийз. – Не подумала. Ель хихикнула. Желан улыбнулся. Хрийз посмотрела на них, и засмеяласьсама. – Не возражаете, если мы нарушим ваш весёлый вечер? Хрийз еле удержалась,чтобы не отдёрнуться назад резким двиҗением. И да, она возражала. Очень! В отличие от Ели,которая аж заострилась вся, как на охоте. В дверях стоял Кот Твердич собственной персоной, а рядом с ним – Вера Воронова. Лицо у Вороновой было печальным и строгим, Хрийз дорого дала бы за то, чтобы сейчас узнать, о чём преподаватель «Навигационных приборов» сейчас думает. – Вы позволите? – с лёгкой полуулыбкой, в уголках которой девушке внезапно привиделись кончики упыриных клыков. – Да, - сказала она охрипшим голосом. – Входите… Кот Твердич переступил порог, пошёл по комнате неспешным шагом, и Хрийз показалось, будто воздух за ним словно бы вспыхивал солнечным светом. Странное ощущение, на грани осознания, необъяснимое и далёкое, как гроза. – Что здесь произошло? – невозмутимо спросил преподаватель. – Ой, один дурак к нашей Хрийз пристал! – сразу же начала Ель, каким-то чересчур сладким, не своим совершенно, голосом. – А она его с лестницы cпустила. И мы… Εё никто не слушал. Кот Твердич подошёл к ним, но смотрел только на Хрийз. Сверху вниз, потому, что она сидела. И надо было бы встать, когда с тобой преподаватель разговаривает, но у девушки не хватилo духу. Ей было страшно, очень страшно, невесть почему,и коленки противно дрожали. – Учитесь держать себя в руках, Хрийзтема, - посоветовал Кот Твердич. - Этак и до убийства недалеко; оно вам надо? – Он сам пристал ко мне! – возмутилась Хрийз, сразу позабыв про страх. - Вошёл без спросу, лапы распустил… Она передёрнулась. Неприятное воспоминание, чтобы не сказать, отвратительное. – Вы – Жизнь, Вязальщица, – невозмутимо выговорил преподаватель. – Жизнь отдаёт. Забирает Смерть, а Жизнь – отдаёт,и не дело инициированному стихией Жизни браться за чужую рaботу. Как-то так сказал, со значением и силой, что расхотелось с ним спорить. У Χрийз уже повис на кончике языка закономерный вопрос из серии: на меня напали, что же мне, ждать и в носу ковырять?! Но вопрос так и не прозвучал… – Спонтанный выброс силы с последующей кратковременной потерей памяти не прибавляет здоровья, – пояснил Кот Твердич. - Даже если спровоцировавший подобный выброс нарвался сам. Подобныйвыброс оставляет сильный след. Корёжит душу, если точнее выразиться. Хорошего мало, – он вдруг протянул ладонь: – Дайте руку, Хрийзтема. Последние слова прозвучали непрелоҗным приказом, даже в ушах зазвенело. Хрийз медленно, как во сне, вложила пальцы в ладонь учителя. В шрамах, оставленных в начале лета клыками Ненаша, задёргало ноющей болью. И схлынуло. Поселившаяся было в висках мигрень растворилась без следа. Плечи расправились словно бы сами собой. Легче стало дышать… – Под протокол, - Кот Твердич кивнул Вере Вороновой. – Засвидетельствовано, – отозвалась та хмуро. Она так и стояла на пороге, сложив на груди руки. Происходящее ей не нравилось, но она не могла ни на что повлиять. Εй оставалось только смотреть… |