Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 2»
|
– Позвольте объяснить вам разницу между гордостью и гордыней, ваша светлость, - начал Лае невыносимым тоном. Хрийз тут же отчаянно захотелось бросить ему: “Не позволяю!”. И полюбоваться на его спесивую физиономию. Но она отдавала себе отчет, что после этого любования проживет недолго. Стоила ли минутка счастья кровавой казни и последующего беспросветного мрака? Наверное, все так нет… – Гордость, - продолжал между тем Лае, - это, скажем, когда вы, упав и ободрав коленку, не ревете на весь мир и не требуете взять вас наручки, а справляетесь сами. Гордыня же – это когда вы, упав, ломаете себе хребет. И, вместо того, чтобы принять помощь хотя бы даже без благодарности, с гневом отталкиваете всех, кто хочет вам помoчь. С криком “Я сама!” вы пытаетесь встать самостоятельнo,и даже встаете, и, может быть, делаете пару шагов. После чего падаете окончательно,и ваше окоченевшее тело отправляют на погребальный костер,ибо там ему теперь самое место. Хрийз с неудовольствием поняла, что вредный преподаватель, в общем-то, прав. – Вы считаете, что у меня сейчас сломана спина? – помолчав, спросила она настороженно. – Именно, - кивнул Лае. – Иначе с чего это по городу развелось столько стекляников? Утром выхожу, а они буквально везде. Сами они в таком количестве точно не расплодились бы, да еще за одну ночь. Кстати, где вы были и что вы делали прошлой ночью, ваша светлость? Стекляниками назывались полумагические растения, распускавшие свои бутоны в мороз. Их цветы отличало одно, общее для этого вида свойство: прозрачные, как стекло, лепестки, со любым, но очень слабым пастельным оттенком. – Вы что же думаете, Жизнь – это красота, благодать и отличная штука? – спросил Лае сочувственно. Примерно так Χрийз и думала, если честно, но ей хватило ума промолчать. – Это стихия. И как любая стихия, она опасна, в особенности же, если потерять над ней контроль. Погодите, доктор сТруви проснется, вы еще с ним объясняться будeте. И знаете что? Не завидую! – Α… а почему сразу сТруви? - опасливо спросила Хрийз. – А все остальные куда-то попрятались, – пояснил Лае. - даже Дахар обтекла стороной, пёсья дочь. – он волнообразно шевельнул пальцами, показывая, как именно обтекла Дахар. - А я-то, пень старый, сразу не понял! Дахар вам задолжала, не так ли? – Нууу… – Понятно, – со вздохом сказал Лае. - Взять бы вас, через колено и ремнём по мягкому месту, чтоб сидеть не могла восьмицы три… Но, боюсь, Бранислав этого не одобрит. Он предпочтет смотреть со стороны, как вы будете вешаться,и вынет из петли лишь в самый последний момент. – А вам что? – обозлилась Хрийз. Лае молча смотрел на нее до тех пор, пока ей не стало стыдно. – Вы мне сына напоминаете, – сказал он наконец. - Такой же дурак был и так же старших не слушал, игде он теперь. Рассказывайте, Хрийзтема. Что с вами происходит? Хрийз молчала. Потом выдавила из себя с неохотой: – Вы мне не поверите… – А вы расскажите так, чтобы я поверил, - дал добрый совет Лае, и тут же предупредил: – С места не встанете, пока не расскажете. Я на занятии от вашей ауры, грубо говоря, охренел полностью. Хрийз вскинула голову, ушам своим не веря. Чтоб преподаватель, да ещё такой, как этот лТопи, выразился подобным образом… – У вас сейчас откат, и он только начался. В самом скором времени вам придётся худо, да так, что рискуете просто не встать на ноги на длительный срок. В ваших интересах рассказать всё, уж как сумеете. С вами случился вовсе не спонтанный выброс силы, – чтоб мне сдохнуть, если я неправ! Вы сотворили с собой всё это осознанно, будучи в здравом уме и ясной памяти. Рассказывайте! |