Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 113 – Наталья Чернышева

Она подавилась словами и расплакалась, зло, сердито. Вытирала щеки ладошками, мотала головой, жмурилась, пытаясь вогнать проклятые слезы обратно под веки — ничего не выходило. сЧай сел рядом, обнял единственной рукой. Молчал, и Хрийз была безумно благодарна ему за это молчание. Кое-как справилась с рыданиями, затолкала внутрь проклятые слезы. Она княжна, в конце-то концов! Нечего реветь, слезы ничем не помогут, надо действовать. Вот, рубашку хотя бы починить…

— Поберегла бы силы, — все же сказал сЧай.

— Я хочу сберечь вас, — серьезно сказала на это Хрийз. — Пожалуйста, не упрямьтесь.

сЧай усмехнулся, подумал, и все же снял рубашку. Хрийз заставила себя не бледнеть и не шарахаться от страшной раны, перевязанной наскоро, какой-то тряпкой, очевидно, бывшей когда-то верхней рубашкой, и магией. Девушка чувствовала магию в бурой повязке, не смогла бы разобраться детально, какую именно. Но магия там была. Именно благодаря ей сЧай не истек кровью раньше и мог не умирать от дикой боли сейчас.

— Больно вам? — жалостливо спросила Хрийз.

— Терплю, — отозвался сЧай. — Не переживай, ша доми! Это всего лишь рука, не голова. Выберемся отсюда, Сихар мне новую вырастит. Она умеет.

— О да, умеет, — обрадовалась Хрийз новой теме. — Она мне глаза вырастила тогда, помните?

— Помню.

Между ними встала совместная память о том страшном льде в прошлом году, когда Хрийз порвали волки. Вот ведь, не лучший день в ее жизни, а странная какая- то благодарность к нему имеется.

Хрийз расправила на коленях ободранный рукав. Стала выдергиватьиспорченные, скрученные, оплавленные нити. Они уже ни на что не годились, оставалось их только выбросить. Хорошо, что рукав обрезало не в плече, а ниже локтя. Сплести мешочек для культи было из чего, а то, прямо скажем, Хрийз понятия не имела, где взять материал для стеклянной нити. Нить она, спасибо аль-нданне Весне, научилась уже делать очень хорошо; пригодилось умение.

— Вот, — сказала она через время, протягивая отремонтированную вещь, — возьмите.

сЧай взял, надел на себя. Хрийз критически осмотрела, бережно выдернула торчащую нитку:

— Вот так лучше.

— Лучше, — улыбнулся ей сЧай.

— Вы ведь не умрете? — спросила у него Хрийз горько.

Он покачал головой:

— Не умру.

Но она поняла, что он сказал бы это в любом случае, даже умирая у нее на руках от смертельных ран.

Дикий птичий крик разорвал тишину: над черным озером летел Яшка! В компании с дочкой. Как нашел?! Хрийз прижала фамильяра к сердцу и не отпускала, а он, раньше бы вывернувшийся из рук, сам льнул к хозяйке, обнимал крыльями, прижимался головой, хрипел что-то отчаянное. В путанных его мыслях жили огонь, ненавистный враг, которого следовало рвать когтями и клювом до изнеможения, ярая радость от того, что нашел хозяйку. Дочка его моталась над озером и гневно орала, потом исчезла, и появилась спустя час — со здоровенной рыбой в лапах.

Где добыла, как — вопрос. Но, прямо скажем, вопрос праздный. Главное — добыла. И принесла людям…

Лилар вернулась, когда ее никто уже не ждал. Привела с собой около двух десятков детишек-моревичей ясельного возраста, семерых ребят постарше, двоих подростков и троих нянечек. Собрала всех, до кого смогла дотянуться, кого хватило ей сил протащить через портал. Хотя бы так, чем вовсе никак… И выдохлась, истратив весь свой резерв.