Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 119 – Наталья Чернышева

Она вообще не заметила тридцати лет страданий, поняла Хрийз. Пыталась освободиться, не получалось, но это мало заботило ее. Она знала, что рано или поздно порвет своих мучителей. Ведь это происходило всегда.

— Мила, — Хрийз осторожно протянула руку, хотела коснуться плеча девочки, испугалась, а как она воспримет еще…

— Не надо жалеть меня,княжна, — печально и сурово сказала Мила. — Я живу. Могла бы не жить.

— Тебе не дали повзрослеть, — тихо выговорила Хрийз. — Но это несправедливо, я считаю. Неправильно.

— А что правильно? — вопросом возразила Мила.

— Не знаю, — честно призналась Хрийз.

— Зато знаешь, что неправильно, — кивнула Мила. — Та, другая, тоже хорошо это знала.

— Я — не она, — резко ответила Хрийз.

— Не переживай. Всем это видно.

Мила встала, опустилась перед девушкой на одно колено — как всегда делала на Г рани, — и коснулась губами запястья Хрийз. Сила неумершей влилась неудержимым ледяным потоком, смешалась с собственной и сошла неудержимо, как лавина.

Хрийз снова выбросила к плетеному узору защиты.

Как всегда.

Она пошла вдоль первой линии узора, но остановилась почти сразу. Что-то было не так.

Что-то тревожило.

Незнакомая громадная аура. Мертвая аура проводника стихии Смерти. Откуда?! С ними была Мила, из-за Милы здесь не появлялись другие. Статус ее среди себе подобных был слишком высок, чтобы кто-то посмел тревожить Милу без ее согласия. А пришедший согласия не спрашивал.

И в то же мгновение Хрийз поняла, что аура знакомая. Очень хорошо знакомая!

— Доктор сТруви! — выдохнула она изумленно.

Да, это был он. Но радость от встречи тут же померкла — очень уж сТ руви был похож на того себя, каким Хрийз впервые его увидела, на льду, едва не послужив пищей проклятым береговым волкам.

— Надеюсь, вы понимаете, что означает наша встреча — здесь. Сейчас.

Голос его звучал торжественно и печально. Как будто он… «Как будто он меня уже сожрал, переварил и удалил из организма!» — поняла Хрийз, и ярость подняла в ней слепящую волну Света.

— Канч, — сдержанно сказала она. — Я вас не боюсь!

— А я вот вас — да, — серьезно ответил он.

Хрийз заметила, что на нем — вязаный костюм, тот самый, что она когда-то связала для сТруви в уплату за его помощь. Почти два года назад. Весной. Знала бы, что так повернется все, не вязала бы.

— Вечно вы лезете, куда вас не просят, — сварливо произнес сТруви. — Вы что моей дочери связали?

— Куклу, — растерянно ответила Хрийз. — Поиграть…

— Поиграть! Вы хоть понимаете, что натворили снова? Ей — пятая сотня лет пошла, и она сильнейшая в нашем мире… а вы так легко и так просто….

— А вы понимаете? — дерзкоспросила Хрийз, перебив нотацию. — Четыреста лет, говорите? Она застряла в восьмилетием возрасте, в том дне, когда с нею произошел весь этот ужас. Я даже не скажу, что вы должны были защитить ее, и не смогли этого сделать. Так хотя бы теперь не мешайте! Сидящий в ней ребенок должен наиграться. Куклами, в том числе. И повзрослеть, как взрослеют все, постепенно вырастая из собственных игр.

Слова давались ей легко. Легко, просто и с той убеждающей яростной силой, которую Хрийз чувствовала в себе: сила вскипала по всему телу пузырьками уверенности и странной, но приятной такой радости. Позже Хрийз поймет, что самой страшной потерей становится не просто та, которую не замечаешь, но именно та, что оставляет после себя именно радость. Но пока понять этого она не могла…