Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 28 – Наталья Чернышева

— Хватит меня пугать, — сердито сказала девушка. — Я не боюсь!

— Вы не боитесь, — кивнул Лае. — Могу понять. Когда-то и я был, как вы, молод и глуп. Я тоже не боялся когда-то.

Сейчас он расскажет очередную жуткую историю из своего прошлого, поняла Хрийз. И снова станет мучительно стыдно, больно и страшно. Но, но, но, но! Это была его жизнь! Почему она должна повториться со мной? У меня — своя… свой… свое предназначение! Я не буду копировать его жизнь, да и не смогу, даже если захочу. Мы слишком разные, оба. Как он не понимает…

— Некоторые вещи постигаются лишь на собственной шкуре, — сказал лТопи, вставая. — Но некоторые шкуры не настолько прочны, чтобы их выдержать. Подумайте об этом на досуге, ваша светлость. Подумайте! Вам не повредит.

Он ушел, и в спину ему, уходящему, Хрийз быстро показала язык. Зануда оранжевая, как есть. А вдруг спиной увидел?! Девушка торопливо прикрыла лицо ладонью. Но лТопи если и увидел, то ничем этого не показал.

В пришкольном парке стояла звонкая морозная темнота, подсвеченная зеленовато-сиреневыми сполохами полярного сияния. Строго говоря, полярным сиянием явление называть было неправильно, Сосновая Бухта находиласьне за полярным кругом. Повышенный магический фон, всего лишь. Зима, война…

В войну не верилось. Совсем. Да, где-то там сражаются и погибают люди, но здесь льют оранжевый свет уличные фонари, скрипит под ногами свежевыпавший снег, застыли в ледяной неподвижности деревья, усыпанные снегом, и воздух пахнет свежей сдобой, соленым холодом и почему-то апельсинами. Зимняя сказка.

На одной из лавочек сидели двое… Чудные, замерзнуть же по такой погоде легко. Хрийз хотела окликнуть или, еще лучше, кинуть снежок. Уже сгребла в руку холодный шарик, подышала на него, укатала… И передумала.

На лавочке сидели Ель и Кот Твердич. Сидели не вместе, не в обнимку, молчали, смотрели в разные стороны. Девушка узнала обоих по ауре — синей, с переливами, ауре начинающего мага жизни и лесному солнечному свету, скрывающему серый тусклый стержень проводника стихии Смерти. Хрийз тихонько отступила назад. Незачем им мешать. Пусть… Вот, Кот Твердич не уходит же, хотя мог бы. Может быть, у них как-то наладится все. Хрийз очень надеялась на это.

Сверху с радостным воплем свалился Яшка. Девушка подставила ему руку, досадуя, что негодный птиц выбрал самый неподходящий момент. Но не ругать же его! Яшка что-то бурчал, терся головой о плечо, умильно заглядывал хозяйке в лицо оранжевым глазом.

— Эх, ты, дуралей, — привычно сказала ему Хрийз, ласково касаясь жесткий перьев на спинке.

Пошел снег. Вначале тонкий и слабый, затем — все плотнее, сильнее. Скоро на город упадет полноценная метель, с воем, порывами ветра и нулевой видимостью. Хрийз вздохнула. Как всегда в середине зимы кажется, что снег и мороз пришли навечно, и весна не придет уже никогда. Девушка взглянула на лавочку.

Там никого не было.

— Скажите мне на милость, ваша светлость, — тихим, терпеливым голосом говорил доктор сТруви, — почему вас потянуло на подвиги именно тогда, когда старый, уставший, гнилой мертвец прилег в родную яму немного отдохнуть от трудов праведных?

— Вы не гнилой, — упрямо возразила она. — И не мертвец!

— Вы лучше меня знаете, кто я такой? — язвительно поинтересовались у нее.