Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 59 – Наталья Чернышева

Хрийз подумала. Потом осторожно сказала:

— Ненаш…

— Да.

— Он… ненавидит Сихар и… — Хрийз запнулась, не зная, каким словом охарактеризовать поведение младшего Нагурна.

— Наплевал на слово старшего, — кивнул князь. — Да, и это, прямо скажу, проблема, дочь. Канчу придется его наказать, потому что отпустить — нельзя, без поддержки старшего он не выживет, а нам сейчас каждый стихийник на счету.

— Сихар действительно виновата в смерти Фиалки? — спросила Хрийз.

— Пожалуй, да… Насколько мне известна эта история, Эрм, уходя в битву, оставил жене мощный артефакт… он должен был помочь ей выжить без его поддержки, она ждала ребенка — случай совершенно немыслимый для неумершего. Но Сихар надавила на совесть и чувство долга: в госпитале были раненые, искалеченные дети, Сихар хотела их спасти. Фиалка не сумела отказать.

— И погибла, — кивнула Хрийз. — Но она не написала об этом в дневнике!

— Она много что там не написала. Я ее немного знал, дочь. Сильная, гордая женщина, она никогда не жаловалась и ничего не просила взаймы. А Сихар… хороший врач, неплохой целитель, но… — он покрутил в воздухе пальцами, пытаясь сформулировать, не нашел нужных слов исказал, кивая на Яшку, вновь сунувшего клюв в хозяйкины волосы: — Яшхраит ее ненавидит. Да, из того что слышал, Сихар часто ссорилась с твоей сестрой, Хрийзтема Старшая — не Фиалка, ее пробить на жалость было невозможно. Дорого бы я дал, чтобы доподлинно узнать, что именно между ними происходило…

Сихар не говорит, ей стыдно, подумала Хрийз. А князь узнать не может: все свидетели тех ссор либо мертвы, либо сами толком ничего дельного не помнят. Не будешь же потрошить память высшего мага с риском для жизни — только лишь потому, что тебе этого хочется!

— Вы думаете, это — Сихар? — тихо спросила Хрийз.

А самой стало настолько неуютно от таких подозрений, что кожа пошла мурашками. Сихар ей зрение вернула, возилась с нею, когда еще никто не знал ничего. Или Сихар сразу узнала? Или что? Врач — такая профессия. Можешь исцелить, значит, можешь и убить. Просто потому, что в силу профессиональных навыков своих знаешь, куда ударить и как скрыть следы. И Яшка ее действительно ненавидит люто.

— Когда-то давно, когда я был на несколько лет младше тебя, — начал князь, — побочная ветвь нашего рода, Ирис-Каменногорские, решили взять власть в свои руки. У нас с ними всегда были, мягко говоря, разногласия. Давняя, застарелая вражда, в замковой библиотеке есть летопись, почитаешь на досуге. Тогда погибла вся моя семья — вроде как от несчастного случая, сам я выжил лишь чудом. У

Ирис-Каменногорских оказалось больше прав: я — сын консорта, они — ведут свою ветвь от младшего внука первого князя Сиреневого Берега. Но их поддержали не все, началась гражданская война, года на два примерно это все растянулось. Когда я вернулся, молодой дуралей с раслином на шее не по возрасту, — он покачал головой, вспоминая, — то приказал казнить дядю, Желана Ирис-Каменногорского, и его старшего сына, потому что все указывало именно на них, немало людей свидетельствовало против них, а оба они оказались слишком горды, чтобы оправдываться. Когда человек, стоя на лобном месте, отказывается оправдывать себя, — это всегда впечатляет.

Хрийз внимательно слушала, понимая, что этого ей не расскажет ни один учебник и ни одна книга.