Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 3»
|
— На удачу, — сказала она. — Спасибо, — поблагодарила Хрийз и положила подареннуювещицу рядом с подушкой. От вышивки шло знакомое тепло родной стихии. Ель выросла над собой как маг Жизни, и это стало очень заметно. Но красных прядей — аналога седины — стало в ее косе больше. Естественный для полукровок светло-фиолетовый оттенок почти исчез. И возле глаз появились гусиные лапки первых морщин. Ель выглядела сейчас намного старше своего возраста, даже взгляд изменился. Больше не было легкомысленной задорной девочки. Хрийз видела перед собой собранную, строгую молодую женщину, успевшую уже хлебнуть горького лиха. Плата за силу, за возвращение из-за Грани — резкое, скачкообразное взросление. Мало кто назовет такое хорошим делом… — Ель, а как вы… с Котом Твердичем? — осторожно спросила Хрийз. Ель пожала плечами. — Никак. — Но я же вас как-то видела вместе… — Он не хочет мне портить жизнь, — Ель горько усмехнулась. — Можешь себе это представить? Жизнь портить не хочет. Мне. Но почему-то портит! — Мужчина, — сказала на это Хрийз понимающе. Ель засмеялась: — Вот уж точно! — Знаешь, его, наверное, надо стукнуть кирпичом, чтобы стал фиолетовым в крапинку, — предложила Хрийз. — Помогает, говорят. — Его стукнешь! — хмыкнула Ель. — Но идея хорошая… А почему фиолетовый, да еще в крапинку. Хрийз пересказала детский мультик, насколько помнила. В лицах и интонациях. Ель смеялась, легко и радостно, почти как раньше. Потом пришла Хафиза и сердито велела оставить больную в покое. Хрийз спала, и вновь чувствовала рядом присутствие большого и сильного мужчины, своего отца, он сидел на краешке кровати и держал за руку, и рука его была твердой опорой, нерушимой как гранитная скала. Дахар приходила еще раз, и снова ее визит был больше похож на бредовый сон, чем на реальность. Туман колыхался вокруг, знойный туман междумирья, и Дахар легко шла по нему, аура ее полыхала призрачным светом и выглядело это жутко, но Хрийз совсем не боялась почему-то. — Почему вы помогаете мне, Дахар? — спросила она. — Потому что мы с вами — две половины единого целого, Хрийзтема, — объясняла неумершая. — Мы связаны вместе одним предназначением. Вы помогали мне, я помогаю теперь вам. Хрийз вспомнилась лестничная клетка, и как Дахар тихо плакала там, под ступеньками, в темноте и одиночестве… Шевельнулись в памяти слова Хафизы, произнесенныев оракульском трансе: смерть в небе, смерть — в море, смерть — на Грани. Грань — вот она, и смерть тоже вот она — Дахар… — Каким предназначением мы связаны, Дахар? Но Дахар уже уходила, растворяясь в серых волнах жаркого седого тумана. Когда Хрийз в очередной раз вынырнула из болезненного забытья, то сразу поняла — жар спал окончательно и больше уже не вернется. Слабость распластала тело под одеялом, в ушах позванивало и веки тяжело было поднимать, неяркий свет дежурного ночника на столике, за которым устроилась верная Лилар, раздражал. Но болезни уже не было, Хрийз чувствовала. Она снова начала дремать, и ей снилось, что так же вот лежит на постели и не может встать, а где-то в темноте кто-то ходит. Ходит и ходит, бродит вокруг, присматривается, и неплохо бы швырнуть в него ножом, но ножа под рукой нет. Ничего нет, защититься невозможно, а шаги все ближе, ближе, и вот уже проступает сквозь стены фигура в куртке с капюшоном. Откидывает капюшон на плечи, Хрийз видит лицо… так могла бы выглядеть сама Смерть, если бы пожелала принять человеческий облик… но лицо странным образом знакомое, очень знакомое, не один раз виденное… но кто это, невозможно узнать по-прежнему. И оно приближается, приближается, приближа… |