Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 89 – Наталья Чернышева

— И в город открыть сможешь?

— Тю, конечно! Тут рукой подать!

Он вдруг вспрыгнул на парапет и прошелся колесом по самому краю. Хрийз задавила визг, зажав ладонями себе рот — чтобы парня не сдернуло в пропасть ненароком.

— Дурак! — закричала она, когда старший Нагурн спрыгнул на дорожку. — А улетел бы вниз?!

— Не улетел же, — самодовольно заявил он.

— Тьфу на тебя, — рассердилась Хрийз и повернулась к нему спиной.

Он обнял ее за плечи, дунул в ухо:

— Э-эй, не зли-ись, злюка.

— Отцепись, — она сердито дернулась. Ну! Кому сказала.

Гральнч отпустил ее. Хрийз не собиралась его прощать, во всяком случае сразу. Стояла спиной, смотрела, как кувыркаются в воздухе птицы — Яшкина семья в полном составе. Пестрая супруга Яшки увела троих детей с собой куда-то в скалы, к людям они теперь почти совсем не заглядывали, рыбу ловили, летая бог знает куда в море, где уже появилась открытая вода. Яшка и двое оставшихся птенцов оставались с людьми. Но иногда семейка встречалась в воздухе и дружно радовалась жизни, как вот сейчас. Хрийз смотрела на них и чувствовала, что запомнит навсегда это холодное синее небо, такое синее и прозрачное, какое бывает только ранней весной, когда солнце набирает силу, но снег еще лежит, легкие морозы еще остаются. Высокое ледяное небо и резвящихся в нем птиц запомнит и уже никогдане забудет. Миг был из тех, что врезаются в память помимо воли надолго.

Из-за спины вырвались вдруг в небо и поплыли по ветру огромные прозрачные пузыри, на ходу трансформируясь в птиц и рыбок. Как будто кто-то взял гигантский баллон с мыльным, по особому рецепту изготовленным раствором, и выдувает теперь через гигантскую трубочку эти веселые, смешные, полные дурашливой магии пузыри.

Хрийз стремительно обернулась. Конечно же, Гральнч! Засмеялся, пустил в небо последнее: улыбнись! И косматое солнышко с дутыми лучами, как его порой рисуют дети.

— Ты невозможный, — сообщила ему Хрийз.

— Да, — кивнул он, внезапно остро напомнив себя прежнего.

Тогда, летом. Когда ничто еще не предвещало ни инициацию в качестве стихийного мага-хранителя, ни раскрытие статуса… Ни войны, будь она неладна.

— Ты — вредный, глупый, оранжевый балбес! — заявила Хрийз.

— Да, — кивнул Гральнч, слегка разводя ладонями. — Это я.

И захотелось вдруг подойти к нему, и взять за руку, и зажмуриться, подставляя лицо яростному солнцу и воображая себе ушедшее навсегда за горизонт событий лето… Как же просто тогда было все! Как ясно и правильно!

— Эй, ты чего? — удивился Гральнч. — Плачешь?

— Ерунда, ветром слезу выбило, — отмахнулась Хрийз. — Откроешь портал в город, а? Пожалуйста. На набережную. Побродим, посмотрим на море. А то сижу здесь, как в каземате каком… ты-то хоть в патруль выбираешься, а я…

Гральнч потер ладонью шею, подумал. Потом лихо сказал:

— А пошли!

Город дышал покоем, безмятежной красотой и заснеженным теплом. После недавних сильных холодов нынешнее около нуля воспринималось как вешнее тепло, и приятно было ловить лучи низкого солнца на закрытые веки. Здесь, у берега, лед еще стоял прочно. Наползал на галечный пляж, дыбился чудовищно толстыми пластинами, подставлял солнцу желтые бока.

Хрийз поняла, как успела соскучиться по узким улочкам, пряничным домикам с покатыми крышами, по звенящему на поворотах трамваю… До дрожи, до той самой горькой точки в глубине души. Волной поднялась досада и обида на проклятого Славутича. Запретил учиться! Запер в замке! Как теперь жить?!