Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 3»
|
— Да, — кивнула Лилар. — Я была молода и глупа тогда. Может быть, иначе Дахар сумела бы пройти войну без инциации Стихией Смерти… Смерть — отбирает последние жизненные силы, давая взамен свою мертвую мощь. У Дахар никогда не будет детей, только младшие, как вот кот Твердич. — Фиалка же родила, — тихо сказала Хрийз. — Искалеченную слепую девочку, да, — кивнула Лилар. — И погибла сама, обратившись в умертвие. Я не хочу для Дахар такой же судьбы. — Но если бы у Фиалки оставался полным тот артефакт, о котором говорил Ненаш… — Не помогло бы все равно. Ненаш назначил виноватую, так ведь проще. Но я уверена, что даже артефакт Тахмира не помог бы бедной Фиалке ничем. Мертвое не рождает живое. Это — судьба. — Судьба, — тихо повторила Хрийз. То, что ты не можешь изменить. То, что находит, как лавина, подминает под себя и забирает у тебя свободу, а иногда и жизнь. ГЛАВА 8 Насыщенный событиями день ронял голову и склеивал веки, Хрийз сдалась — прилегла отдохнуть и сама не заметила, как задремала. Проснулась в полумраке и тишине, Лилар рядом не было, только горел розовый ночничок на столике, где стоял заварник с остывшим счейгом. Хрийз спустила ноги с постели, обнаружила на себе длинную ночную сорочку с кружевами. Понятно, Лилар переодела, пока спала, как убитая. Девушка стянула со спинки стула платье, надела прямо на рубашку. Все равно из-под длинного полола ночнушки не видно, а рукава можно запихнуть поглубже за манжеты. Спать больше не хотелось, да и до ночи было еще далеко. Вечер, даже еще и не поздний, если судить по часам-ходикам, задорно выдающим свое тихое «тик- так». Птицы на подоконнике дружно вытащили головы из-под крыла. — Новости, — растерянно сказала Хрийз. — А где одну потеряли? Возле Яшки сидела только одна дочка. Но фамильяр не выглядел расстроенным или павшим духом, наверное, птичья девочка нашла все-таки себе человека. Вот и славно. Почему-то Хрийз очень переживала за пернатых юниц, хотелось, чтобы у них сложилась жизнь. Девушка решила согреть горячего, прошла на кухоньку. Хотела свет включить и замерла. Снаружи, в саду, кто-то был. Напряженный разговор, говорили двое, она узнала голос князя. Что такое? Хрийз тихонько подобралась к окну. Зима заканчивалась, но по ночам еще морозило, и снег не спешил сходить, хотя окошко кухонное давно уже не заметало как раньше, когда пушистая снеговая масса прекращала пропускать свет. Двое стояли совсем рядом… Гральнч, с непокрытой головой, и зеленовато¬оранжевый свет фонарей рождал тревожные блики в прозрачных, рассыпавшихся по плечам кудрях. — Люблю ее! — угрюмо говорил Гральнч, и взгляда не отводил. — Люблю! — Ты бросил ее, — безжалостно продолжил князь разговор. — Именно тогда, когда ей нужны были твоя поддержка и твоя забота, ты ее бросил. Ушел. Оставил одну. Тогда, летом. Ты ведь не забыл? — Я… помню… — Хочешь сказать, что ты изменился? Не вижу. По-прежнему не видишь ее и не чувствуешь. Ей плохо, больно, а ты не видишь. Ей защита нужна, а ты собой занят. Это, по-твоему, любовь, мальчик? — Я… — Какая из тебя опора для нее, Нагурн? Тебе что-нибудь померещится снова или чувства твои высокие окажутся задеты или там вголову синяя жидкость вступит, и ты снова бросишь ее. В самый неподходящий момент. И она погибнет, потому что ее бросили, и она осталась одна. |