Книга Дочь княжеская. Книга 4, страница 138 – Наталья Чернышева

— После еды, — мрачно вставила Мила.

Мыться она жутко не любила.

— До еды, — терпеливо объяснила Хрийз. — Правило поменялось. Теперь ты человек, а значит, грязные руки равно больной живот и долгие бдения на белом друге в уборной. Сомневаюсь, что тебе это понравится. И купаться будешь каждый вечер. И волосы вычёсывать. И всё это сама. Ну, разве что косы я тебе еще могу заплести… Но остальное — сама.

— Я забыла, — вздохнула Мила.

— Научу. Да, и в школу пойдёшь.

— У-у-у.

— Читать умеешь?

— Ну.

— А считать?

— Могу!

— До десяти?

— До скольки угодно!

— А площадь круга можешь посчитать?

Про площадь круга Мила ничего не знала.

— То-то же, — торжествующе воздела палец Хрийз. — Не знаешь наук, считай, калека.

На это Мила не нашлась, что возразить. Нахмурилась, собрала острую складочку на переносице…

— Да брось, — примиряюще сказалаей Хрийз. — Учиться — это здорово.

— Правда?

— Ну, конечно. Пока учишься, взрослые проблемы решают взрослые. Я бы, может, тоже вместе с тобой в школу пошла. Ещё раз. Но не могу.

— Ты же княжна правящая, — фыркнула Мила. — Конечно, не можешь!

— Вот. А ты можешь. Вот и учись за меня тоже.

— Ладно…

Солнце скользило над морем, склоняясь к закату. Тёплый, летний, промытый дневной грозой день. Тучи уползали куда-то в сторону гор, над морем небо давно уже очистилось, если не считать длинных вытянутых полос перьевых облаков.

— Слушай, — сказала вдруг Мила, — я всё забываю… Пойдём со мной, я тебе кое-что покажу. Только — никому. Секрет!

— Никому, — заинтригованно пообещала Хрийз.

— Пошли, — Мила взяла её за руку.

Её пальцы были живыми и тёплыми, ни следа от прежнего трупного холода. Да, перерождение свершилось, и свершилось очень качественно. Четыреста лет существования на Грани сгинули во тьму. Чудо, как сказал старший Рахсим ещё тогда.

Черех верхнюю террасу Мила провела Хрийз в яблочный сад. Деревья давно уже отцвели и ветви их усыпали крохотные, не больше ногтя, яблочки. Они созреют к осени, нальются зрелой краснотой, и можно будет рвать и есть прямо тут же, на месте. Яблоки же с вершины, куда кроме как магией и не дотянуться, поймают первые морозы и станут хрусткими и сладкими до безумия…

А пока морозами даже не пахло. Пронизанный солнечным светом сад истекал в мир светлой магией Жизни. Родная стихия проливалась на душу лёгким вкусным летним дождём. А на лавочке у пруда, где уже поднимали в воздух свои бутоны белые водяные лилии, сидели двое.

Просто сидели. Совсем рядом, бок о бок. Ничего не говорили, даже не целовались. Просто сидели — вместе. В молчании.

Сихар Црнаяш и Сагранш Рахсим. Хрийз узнала обоих, хоть и смотрела на них со спины.

Мила подёргала за платье: мол, не тревожь их, пошли. Хрийз постаралась убраться бесшумно, и у неё получилось: не хрустнуло под ногой ни одной веточки, не насторожил сидящих ни один шорох.

— Давно? — спросила Хрийз, когда уже можно было разговаривать.

— Ага, — лукаво улыбнулась Мила. — С обеда так сидят. Влюбились.

— Думаешь? — спросила Хрийз. — Почему тогда не целуются?

— Ну, они уже старые для поцелуев, — авторитетно заявила Мила, и Хрийз прыснула.

Чья бы корова мычала!Старые! Сама-то когда пятое столетие разменяла? Но вслух Хрийз ничего не сказала.

— Секрет, — требовательно сказала Мила.

— Секрет, — согласилась Хрийз.

? сама подумала, чтo секрет очень скоро перестанет таковым быть. Оба не дети. Прятаться по углам не станут. Просто сейчас им нужно время понять, как с этим быть дальше.