Книга Дочь княжеская. Книга 4, страница 142 – Наталья Чернышева

Хотя повторять еще раз что-то подобное девушка ни за что не стала бы. Чудо — вещь случайная и эксклюзивная. Штамповать подобное — невозможно, и даже вредно: на первой же попытке сломаешься. «Теорию магии» Хpийз всё-таки начала учить серьёзно, какими бы неприятными воспоминаниями от предмета ни веяло. Хватит уже тыкаться, как слепой котёнок, в тёмные углы. Наследственная и приобретённая сила требовала почтительного к себе отношения.

— Пойдёмте, госпожа, — сказала Лилар, в последний раз охорашивая подопечную: поправляла оборки, расправляла складки, проверяла, крепко ли держатся ленты. — Пора.

И была лестница, торжественно убранная, со статуями прежних князей и княгинь Каменногорских по краям слева и справа. Былимногочисленные гости, красиво наряженные. Улыбки, всеобщее восхищение, лепестки роз, устилавшие путь вниз. И он. сЧай. Жених. Любимый.

Хрийз протянула ему руку, и он взял её ладошку, стиснул в пальцах — бережно, и вместе с тем крепко. И целого мира было рядом с ним мало! Судьба…

В храме Хрийз испугалась, что всё вокруг опять окажется иллюзией, за которой сидят, приготовившись для броска, злобные костомары. Но взяла себя в руки, и вступила в круг, не дрогнув коленками. Слова обета — пока смерть не разлучит нас — произносила, глядя любимому в глаза. Никто не вмешался. Никакие костомары не гремели костями. И, когда Хрийз вышла из круга, а затем и из треугольника Высших сил, она поняла, что свадьба перед ликом Триединого Вечнотворящегo — свершилась.

В лицах гостей и свидетелей, во взгляде пожилого служителя храма, в самом воздухе кипела неудержимая Жизнь — родная стихия, питавшая мир своим неудержимым потоком.

Война — в прошлом. Враг — в прошлом. Разруха и боль — в прошлом. Что принесёт будущее, пока еще никому не ведомо. Зато сейчас, в настоящем, разливалась громадная радость и не менее громадное счастье.

Будем жить!

Отныне и навсегда.

В нижнем чертоге храма, освящённом стихиями и изначальными силами, пылал, стекая по стене, багровый Огонь, и вились над каменным ложем, даром храму от Стихии Земли ласковые змейки-сквознячки Воздуха, Вода в купели белого мрамора зеркалила на стены происходящее.

Алая шёлковая ткань скользила вниз, вниз, и опускалась на неё белая, метались по стенам синевато-коричневые тени и танцевали блики на неподвижной водной поверхности — светлые на тёмном, тёмные на светлом, уносили с собой касания и прерывистые вздохи шаловливые ветерки. Под сенью стихий и изначальных сил вершилось таинство брака и сам Вечнотворящий наполнял дыханием своим торжество ликующей Жизни…

После свадьбы дни потекли своей чередой, суровые будни, и похожие один на другой, и не похожие. По весне ожидался значительный всплеск рождений детей, и Хрийз приходилось согласовывать планы — по строительству новых родильных отделений и ремонту новых, по проектам дошкольных детских учреждений и новых школ. Обучение новых специалистов, расширение госпиталей, больниц и клиник, восстановление лежащих в руинах городов. Недоупокоенная нежить, опять же, требовала внимания. Сколько куда чего направить — всем пришлось заниматься, во всё приходилось вникать. И, хоть были рядом опытные наставники, груз ответственности и нелёгкие управленческие решения придавливали иногда почти к самому полу. Хрийз иногда казалось, что она — гном. Маленький, согнутый гном с руками до пола, и вскоре станет ещё меньше.