Онлайн книга «Роза для навигатора»
|
Надо ли говорить, что я оказалась во второй группе? Мы вернулись, и в ангаре, едва выйдя из машины, я увидела, что меня встречают. Санпор, и сначала я насторожилась: что-то не так, раз сам явился. И рядом с ним — Кев!.. Я завопила от радости, и побежала прямо к ним. Кев! Живая! Наконец-то! — Почему ты плачешь, Маршав? — спросила у меня Кев настороженно. — Что случилось? Кто-то обидел? — Никто! Не обращай внимания. Это я от счастья… — Человечьи нежности, — хмыкнул Санпор. — Привыкай, Кев… Кев восстановилась как раз к тому времени, когда я получила допуск младшего навигатора. Ис тех пор летала только со мной, и ни с кем больше. Меня это устраивало. А кому не нравилось, тот всегда мог отвернуться к стенке и заплакать… Глава 5 Локальное пространство Лазурная, наше время по личному времени, минус двести семьдесят два по базовому времени Лазурная — синий гипергигант огромной массы. Такие звёзды крайне редки в Галактике прежде всего потому, что срок их жизни недолог. Подумаешь, всего-то несколько десятков миллионов лет… Время Лазурной закончились. Взрыв, согласно первичному хроноанализу, произойдёт через сорок семь дней. Примерно, сами понимаете. На сборы отводилось пятнадцать дней. Ещё пять дней — резерв. Астрофизики метали громы и молнии, выскочив из себя полным составом. «Мы могли бы задержаться еще на два-три дня! — кричали они. — На четыре! Сами же говорите, что до взрыва целых сорок семь дней! Сорок семь!» Что-то в окрестностях умирающей звезды их приборы фиксировали такое, от чего оторваться было ну никак нельзя. Но у Кев не забалуешь. Велели проследить за сборами, она и следила, сговорившись с местной службой безопасности. Тем тоже умирать не хотелось. Все пятнадцать дней лежать в броне на ложементе не будешь. Бойцы обеспечивали уход, то есть, по графику ходили на стационар и присматривали за эвакуацией. А я не высовывалась дальше нашего собственного ангара. Самый бесполезный человек на корабле в такие моменты — навигатор. Но наши правила написаны кровью. Навигатор способен увести корабль в базовое время, прайм-пилот — пятьдесят на пятьдесят. А здесь у нас не увеселительная прогулка, тут близящийся взрыв звезды. Поэтому я изучала полётные карты, раз за разом отрабатывала на виртуальном тренажёре схемы ухода, но, в основном, люто скучала, конечно же. Среди учёных стационара были люди, в смысле не просто носители разума, а представители Человечества, граждане Земной Федерации. Судя по именам — доктор астрофизических наук Галина Розова, начальник службы безопасности капитан Андрей Майоров, и прочее, в том же духе, — они вполне могли быть русскими. То есть, из пространства Новой России. Или уж с самой Терры. Поговорить бы! Хотя бы с одним из них… Я уже начала забывать родной язык. Кев его так и не выучила, с Санпором разговаривать, сами понимаете… Правда, с некоторых пор появился ещё Дарух. Но я даже мысли не держала заговорить с ним по-русски! Нечего потому что. Кев мрачнела с каждым днём. Ей не нравилось задание, ей не нравилась Лазурная,ей не нравились обитатели стационара, ей не нравилось всё! Могу понять: самой не по себе было. Смотришь сквозь светофильтры экранов обзорной площадки на звезду, которая вот-вот умрёт в грандиозной вспышке, и по спине ползёт космический холод. |