Онлайн книга «Роза для навигатора»
|
Я ткнулась лбом ему в плечо, как совсем недавно Кев. И он со вздохом обнял меня. Не как мужчина. Как старший друг, сумевший простить нереально много. Я всё еще не могла назвать его отцом, даже мысленно. Мой отец остался на Земле двадцать первого века. Хотела бы я сейчас попросить прощения и у него,если бы это было возможно. Но, может быть, он всё-таки почувствует? Через годы, через расстояния. Из будущего в прошлое. Может быть. * * * Не знаю, кого там увидел Дарух, — или ему показалось? Но ко мне никто не подходил, меня никто никуда не вызывал, и посторонних я вроде как не видела пока ещё ни одного, не считая технический персонал, где произошли кое-какие кадровые перестановки. Можно было бы, конечно, пристать с расспросами к Санпору или Кев или к самому Даруху, если на то пошло, но я решила, что подожду. Не думаю, что Дарух меня обманул, лишь бы от самострела отвести. Маресао не очень-то понимают юмор и шутки, особенно злые. Они прямые и честные, как лазерный выстрел. Могут промолчать, если не хотят говорить, но врать, особенно врать во спасение, это не про них. Ложь и спасение в их мозгу вообще не укладываются на одну полочку, никак. Если ради спасения тебе нужно страдать, ты будешь страдать. Всё. За мысли о самоубийстве жгло стыдом до рези под лопаткой, стоило только вспомнить. И что нашло, спрашивается? Нет уж. Чивртик с приятелями не дождутся! Я им такого подарочка бесплатного не поднесу… На выходе из тренажёрной столкнулась с Дарухом. Придержала полыхнувшую было злость: мужик не виноват в моих проблемах. Но, оказывается, он не случайно здесь, а вполне намеренно. Искал меня. Как вам это нравится? — Зачем? — спросила я подозрительно. Жестом фокусника из-за спины — цветок. Я вздрогнула, невольно отступая на шаг. На миг мне показалось, будто увидела розу, но нет, в руке Даруха была не роза. Прозрачный горшочек с землёй, легко умещается на ладони, корешки фиолетово-коричневые, синий полупрозрачный стволик, сине-зелёные резные листики. И крепко сомкнутый бутон на трогательно тонкой ножке. — Что это? — спросила я севшим голосом просто потому, что надо было спросить… разорвать повисшее молчание… хоть что-то сделать, и без крика! — Эндемик Нового Китежа, — сказал Дарух. — Закатный колокольчик… — Откуда он у тебя? — Взял с собой семена… в память о доме. Я представила себе плантацию этих колокольчиков в комнатах у Даруха — фееричная получилась картина. Как он их поливает… леечкой… выставляет им суточный режим освещённости, ставит на таймер… Кто бы мог подумать, что у заросшего дурными мускулами бойца службы быстрого реагированияживёт в душе любовь к цветочкам… Хотя жить там такая любовь могла по вполне банальной причине. Я обхватила себя ладонями за плечи. — Твои… живы? — как с обрыва в омут, и сердце замерло, ожидая ответа. Если девушка у него погибла, то и семья могла тоже. Сколько боли… — Живы, — скупо улыбнулся он, и у меня отлегло от сердца, а в носу вдруг некстати защипало. Блин! Слезу тут пустить не хватало ещё… Ведь не поймёт! Не говоря уже о том, что у плачущей девушки морда лица красотой не блещет. И неважно, по какому поводу сырость развелась. Ненавижу слёзы. — Хорошо, — сказала я, опять лишь для того, чтобы сказать хоть что-то. — Возьми, тебе. Мне? Я бережно взяла под ладонь горшочек. Тонкое стекло приятно холодило кожу. На боку сверкала, переливаясь серым блеском, бляшка голографического чипа: в нём сидела инструкция по содержанию на космической станции. |