Онлайн книга «Тайны темной осени»
|
— Я работаю, Лаврентий Петрович. — Вы уже сорок минут как пялитесь в окно! Вместо того, чтобы набирать код. Чтобы набирать код, сначала надо его придумать. Чтобы придумать код, надо сначала расписать, хотя бы карандашом и на коленке, его логическую схему. Чтобы расписать логическую схему, сначала надо прикинуть математическое решение задачи. Всё это требует времени, сосредоточения, тишины, и, — ну да! — при этом вполне можно пялиться хоть в окно, хоть в стену, всё равно зрение ушловнутрь, туда, где как раз и решается задача. Появись за стеклом птеродактиль или летающая тарелка в такой вот момент, ведь не увижу. Как не увидела начальника, сорок минут торчавшего за столом напротив. Но разве ему это объяснишь? — Я думаю, Лаврентий Петрович, — отвечаю максимально вежливо. Но вежливость не помогает: чёрный властелин выходит из берегов. Вникать в этот ор нереально от слова совсем, я и не вникаю, с тоской ожидая, когда же поток, наконец-то, иссякнет. Суть потока: безответственность некоторых сотрудников-бездельников, их работа на срыв сроков и что-то там ещё… в одно ухо влетело, в другое вылетело. Я умеюслушать и слушать внимательно тех, кого уважаю, кто говорит по делу, у кого можно чему-то научиться. Но сель бессмысленности разбивает моё внимание на тысячу мелких, не компилириуемых в единое целое, осколков. Я почти ничего тогда не запоминаю из прозвучавшего. Только первые несколько фраз и последние. — … и срежу премию! Внутренняя Алиса на автомате выдаёт: — Срежете премию — уволюсь. Не успела вовремя прихлопнуть рот, теперь уже поздно. — Вот как? — с обманчивой ласковостью повторят начальник. — А я думал, в глаза повторить постыдитесь. Молчу, не отвожу взгляда. Мне нечего стыдиться, никаких срывов по срокам я не допущу, я это знаю, он это знает, но очень уж ему хочется вспрыгнуть сверху и там от души по моей голове потоптаться. — Хотите попасть в чёрный список? — выкладывает он последний козырь. Чёрный список — это серьёзно, конечно, но… Можно работать удалённо, под псевдом. Можно сменить профессию, хотя, конечно, вариант экстремальный, я больше ничего не умею делать. Но у меня сестра — адвокат, наконец! Что-то придумает с этим чёрным списком, я уверена. А вот что наш доморощенный Берия будет делать с развалившимся накануне сдачи проектом — вопрос. Молчу. Что тут скажешь. Он плюнул и наконец-то убрался из моего кабинета. Ахнув дверью так, что просыпалась крошка. Слава богу, дышать легче стало. Но теперь я действительно просто тупо пялилась в окно, затянутое серым полотном тумана. Решение, которое я почти нащупала утром, обиделось и больше не маячило нигде, ни на поверхности сознания, ни на его грани. Нельзя, нельзя, нельзя в нашей работе дёргать человека просто потому, что ты начальник, а твой подчинённый дурак по дефолту, из-за того только, что подчинённый! Нельзя загонять нас в дикие рамки: стучи по клавиатуре, язык вывесив, отсюда и до обеда, после обеда снова стучи. Шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте — получи по башке. И уж, конечно, после мозговыноса на тему «пялилась в окно, ничего не делала» тут же производительность повысится в тысячу раз прямо, ага. В миллион! Бесит. Бесит. Бесит! Консоль — скрипт latte_cof — логин по ssh к кофемашине, которая начнёт наливать мне кружку как раз к тому моменту, когда подойду. Механизмы лучше людей, однозначно. С ними такой откровенной, на животном уровне, неприязниникогда не возникнет. |