Книга Вино и вина, страница 142 – Марина Йелс

Попытавшись сменить позу, он с трудом принял более вертикальное положение. После порции обезболивающих ему стало легче, но всё же каждое движение отдавалось тупой болью в теле.

В палату вошла медсестра.

– О, вы очнулись! Как самочувствие? Голова не болит? Не тошнит?

– Честно говоря, бывало и получше… Тошнит, – ответил он, поморщившись от боли. Избитое лицо ныло при движении челюстью.

– Понятно, – кивнула медсестра, записывая что-то в карточке. – У вас сотрясение мозга, трещина на одном из рёбер, и куча ушибов и ссадин. Утром отправим на дополнительную диагностику. Но пока вам нужно отдохнуть. Постарайтесь заснуть. Если хотите, могу помочь – один укольчик и всё, – медсестра улыбнулась и подмигнула.

Ален терпеть не мог уколы.

– Я постараюсь обойтись без этого. Скажите, а мой друг… тот, что вызвал скорую, – спросил он.

– Ваш друг не поехал с вами в больницу, но оставил свои контакты и предоставил всю необходимую информацию о вас и о том, что произошло. Вам очень повезло, что у грабителя не было оружия, – сказала она, бросив на него сочувственный взгляд.

– Да, повезло… – Ален понял, что Бен соврал, чтобы не подставлять Кэла.

Медсестра подбодрила его:

– Не переживайте, мы о вас позаботимся.

– Спасибо, – коротко ответил Ален.

– Тогда отдыхайте, – добавила медсестра мягким голосом. – Спокойной ночи.

Медсестра ушла, оставив Алена одного. Тревога за Бена и Софию, злость на Кэла и собственное бессилие – всё смешалось в мучительный хаос мыслей. Он уже не верил, что Кэла можно образумить. И в этом была вина не только Кэла, но и его самого, и Бена. Они оба упустили момент, когда нужно было остановить его, когда он только начал «баловаться» лёгкими наркотиками. Должны были вмешаться, когда онстал проводить время со всякими отморозками. «Это просто развлечение, мы просто тренируемся вместе, не лезь и не волнуйся», – уверял он при любой попытке коснуться этой темы. И Ален слушался. Ведь Кэл всегда был тем, кто заботился о них. Какими же трусами они были, постоянно закрывая глаза на то, как Кэл падал всё ниже. Он будет падать, пока не разобьётся.

Ален до сих пор не мог поверить, что судьба свела Софию и Бена таким образом. Когда София рассказала ему всё – о себе и своём даре – Ален тут же провёл параллели между ней и Беном. Ведь если подумать, несмотря на то что Бен мог получить всё что угодно, любовь упорно обходила его стороной. Ни одна из его интрижек не длилась долго. Он никогда никого по-настоящему не любил и не привязывался. Всегда один. Может быть, это одиночество и было платой за его дар. Как и у Софии.

Её признание звучало эхом в его мыслях: «Я влюбилась в него». А Бен бросился ей на помощь, даже несмотря на то, что узнал о ней. Только одна сила во вселенной в силах так ослепить человека – любовь.

С появлением Софии что-то изменилось. Та ледяная пустошь, что так долго царила в душе Бена, начала оттаивать. Его улыбки больше не казались такими фальшивыми и отстранёнными. В его глазах появился тот блеск, который Ален давно не видел. Словно в сердце Бена, наконец, наступила весна. И теперь Ален был уверен: они были созданы друг для друга.

Он вдруг осознал простую истину: каким бы ни был конец этой истории, его собственная роль уже была сыграна. Он сделал всё, что мог. Теперь оставалось только ждать развязки. Перед тем как погрузиться в сон, Ален попросил у Бога лишь одного: «Пусть Бен и София справятся с этим испытанием. Господи, защити их».