Книга Вино и вина, страница 64 – Марина Йелс

Улыбка сошла с лица Кэла.

– Я хотел поговорить с тобой об Алене.

– В смысле? – спросил Бен.

– В последнее время он меня бесит своей внезапной праведностью. С тех пор как он стал глубоко верующим, от него спасенья нет. Заладил, что мы должны забыть про месть и жить дальше, не брать грех на душу и так далее.

Бен вздохнул.

– Он всегда был сентиментальнее нас с тобой. Честно говоря, я этого ожидал, и не особо удивлён. Ты просто следи за ним, ладно?

Кэл кивнул.

– Как он не поймёт, что это не просто месть, это – возмездие. Если бы Дюваль гнил в тюрьме все те годы, что мы провели в приютах и на улице…, – его лицо исказилось в гримасе ненависти, –но нет, он жил в своё удовольствие, богател и не вспоминал о трёх сиротах. Где тут, скажи, справедливость?

Кэл сжал руль так, что костяшки пальцев побелели, и выругался сквозь зубы.

– Не нервничай, – попытался успокоить друга Бен. – Он получит своё.

– Обязательно получит, – сказал Кэл.

Они въехали во двор дома и, заглушив двигатель, вышли из машины.

– Отдохни как следует, тебе сегодня пришлось понервничать, – Кэл обнял друга и похлопал того по спине.

– Без тебя было бы труднее, – сказал Бен. – Моя правая рука.

– Скорее левая. Ты же левша, значит, левая важнее, – улыбнулся Кэл. – Я всегда рядом, ты же знаешь. Ну пошли, хочу принять душ и лечь спать поскорее.

Кэл бодро зашагал к дому, а Бен медленно побрёл за ним, шаркая ногами по земле.

Вернувшись в настоящее, Бен вышел из душа, обернулся полотенцем и пошёл на кухню. Домработница уже ушла домой, а из спальни Кэла не доносилось ни звука – видимо, тот уже спал. Ален всё ещё не вернулся.

Бен поставил чайник, отчаянно нуждаясь в чашке горячего чая, чтобы хоть немного успокоиться. Когда вода закипела, он опустил пакетик в чашку и, наблюдая за тем, как напиток темнеет, вновь погрузился в мысли о Софии. Он никак не мог понять, что его так вывело из себя. Он грубил, язвил – не так он представлял себе их первую встречу. То, что он сказал Кэлу, было правдой, но лишь частично. Остальные причины его поведения пока оставались неясными, и разбираться с ними Бен не хотел.

Он сделал глоток чая. «Хватит на сегодня думать о Софии Бернар», – устало решил он. «Капризная, самоуверенная фифа», – добавил он про себя с раздражением.

Поставив пустую кружку в раковину, Бен отправился в спальню. Упав на кровать, он натянул на себя одеяло и моментально провалился в глубокий сон.

Этой ночью он спал как убитый, не просыпаясь ни на минуту.

Как и ожидал Бен, София была ошеломлена, узнав, что несговорчивым клиентом оказался именно он. Выражение её лица в тот момент, когда домработница представила его, было по-настоящему бесценным. Бен испытал удовлетворение, понимая, что теперь София смотрит на него совсем иначе. Вчера он был для неё ничем не примечательным незнакомцем на грязном тракторе, а сегодня превратился в важную фигуру, от мнения которой зависело слишком многое.

София попыталась сгладить ситуацию шуткой, но Бен быстро дал понять, что ненамерен вести никаких дел ни с ней, ни с Дювалем. Он с удовольствием наблюдал, как её уверенность, ещё вчера казавшаяся непоколебимой, буквально рассыпалась в пыль. Её тут же выставили за дверь, не дав и опомниться. Расстроенная, она вернётся в гостиницу, где Эмили наверняка предложит ей поддержку и дельный совет в духе: «Не сдавайся, попробуй снова».