Книга Вино и вина, страница 97 – Марина Йелс

– Что поделать, национальная черта, – ответил Стивен.

На пути домой они встряли в жуткую пробку по вине протестующих коммунальщиков, которые полностью перекрыли дорогу на несколько часов. Они разошлись только поздно вечером.

– Милый, – обратилась Мишель к Брайсу, – прости, что так вышло. Обещаю, завтра отпразднуем, как положено.

Брайс хоть и расстроился, но сказал:

– Хорошо, мама.

– Слышали про новую передачу, где можно выиграть миллион фунтов? – спросил Дэвид.«Кто хочет стать миллионером» называется. Подумываю вернуться в Англию и подать заявку на участие. Думаю, вопросов десять я бы точно осилил.

Все рассмеялись.

– Ну да, конечно, – хохотал Стивен, – съездишь и вернёшься богатым. Хотя деньги бы решили многие из наших проблем.

– Счастье не в деньгах, – заметила Мишель, поцеловав сидящего у неё на коленях Брайса в макушку, – правда же, сынок?

Брайс на это только пожал плечами. Он не знал, в них ли счастье, но знал, что будь у него деньги, он бы купил компьютер. И тогда он, Калеб и Алан стали бы самыми крутыми ребятами в школе.

– Где ты взяла магнолии? – спросил Стивен, – они же цветут весной?

Брайсу приходилось всю дорогу держать дурацкие ветки и следить, чтобы цветы не помялись.

– Я сама удивилась, когда увидела цветущее дерево, и пока никто не видел, сорвала пару веток. У нас же праздник.

Марк взглянул на неё через зеркало заднего вида и покачал головой:

– Это всё глобальное потепление, растения тоже сходят с ума. Плохой знак.

– Не говори ерунды, это просто красивые цветы.

– Красивые-то красивые, но, насколько я знаю, они ядовитые. Вся машина провоняла этим запахом, – буркнул Марк, недовольно морща нос.

– Открой окно, если не нравится, – пожала плечами Мишель, – не ворчи и смотри на дорогу.

Брайс был согласен с дядей Марком, от этих магнолий у него уже кружилась голова. Цветы в руках постоянно задевали его из-за тесноты в машине и тряски, и Брайс морщился каждый раз, когда ветки щекотали ему лицо.

– Марк, ты уверен, что у тебя фары включены? – Стивен нахмурился, пристально вглядываясь в дорогу. – Что-то слишком темно впереди.

– О чёрт, и правда не горят, как же это я не заметил.

Вспыхнувшие фары прорезали темноту.

– Осторожно! – крик Мишель утонул в скрежете металла. Брайсу стало трудно дышать, мама прижала его к себе с такой силой, что он едва мог вздохнуть. Его лицо уткнулось в её грудь, и он не мог увидеть, что происходит. Крики дяди Марка, отца и остальных слились в один. Брайс понимал, что они переворачивались, он подумал о том, что, должно быть, так чувствует себя бельё в стиральной машине. Хватка мамы становилась сильнее, казалось, что стенки машины сжимаются вокруг них. Ему стало больно, что-то упёрлось в спину, а левую руку сдавило будто тисками.

Наконец, бешеная тряска с переворотами прекратилась и всё стихло.Брайс закричал, руку жгло будто огнём. Он попытался высвободиться из объятий мамы, но ему удалось только немного повернуть голову вправо, чтобы стало легче дышать. Он видел перед собой только истерзанные цветы магнолий, руку мамы и кровь.

Полночь

Звуки удара и скрежета металла заставили Софию зажать уши руками.

– Господи! – Жак подхватил Софию на руки, крепко сжав в объятиях.

– Надо звонить в скорую!

Но Жак начал подталкивать жену к машине.

– Быстрее, надо уезжать отсюда.