Книга В болезни и здравии, Дракон, страница 31 – Хель Сорго

— Как и в этот раз… — будто впав в транс, прошептала я, наблюдая, как перед внутренним взором разворачивалась вся описанная Люциаром картина.

Как солнце при этом тяжёлым золотом заливало травы, и шумели деревья, как замер мир на миг и чёрное лезвие в руках окутанного тенями человека в латах направилось в лорда со скоростью, заставляющей воздух полыхать…

— Ранэль оттолкнул меня, — эхом раздался голос Люциара, — и остриё лезвия прошлось прямо по его спине, рассекая плоть до самых костей… И враг пал замертво. Я в плащ завернул клинок, собираясь, как требовал того закон, отдать столь редкое оружие королю. А Ранэля подхватил на руки, делясь с ним магией и умоляя дотерпеть до дома, где нас встретит лекарь… Но там его отнял у меня отнюдь не он.

— Его отец, — догадалась я и, предчувствуя неладное, на эмоциях приподнялась, зачем-то вглядываясь в лицо лорда внимательнее.

Он едва заметно кивнул.

— Ранэлю сохранили жизнь, бросив тот страшный план. Ведь он спас меня — самое ценное, что было у короля на тот момент. Однако, вместо того, чтобы долго и сложно его лечить, рискуя разгневать драконью силу или как-то пострадать от неё (испытывать боль нам непривычно, Аделин, дело в этом, ненароком навредить окружающим легко), отец его…

— Что? — проглотила я ком в горле.

— Обескрылил, — прикрыл веки лорд. — Колдун этот славился невероятной силой и знаниями, он изучал своего сына с самого его рождения. Потому просто вырвал крылья из его спины,лишив звания дракона, казнив его, как дракона. И оставил жить человеком, бесполезным и уже негодным ни для каких планов королевского двора. Вот и вышло, Аделин, что Ранэлю я обязан… Он лишился из-за меня не только своей сути, но и жил с ощущением ненужности и ущербности.

Я не знала, что ответить. На языке крутилось, что суть свою Ранэль, возможно, лишь приобрёл в тот момент. Змеям крылья и не положены!

Тем не менее, сочувствие жгло глаза и кололо сердце ледяной иглой. Сколько вынес Ранэль, будучи ещё совсем мальчишкой…

И всё же в истории этой было нечто странное.

Что, если он просто знал о покушении, вдруг именно отец его и создал тот клинок, собираясь просто-напросто уничтожить лорда, а сына своего принести в жертву ради своей страны? Или…

Или всё сложилось так, как и было ему нужно?

— Ранэля вознаградили?

Люциар повернулся ко мне, будто не ожидая этого вопроса.

— Мм? А… нет. Как дракона, который спас меня, его уже никто не воспринимал. Он просто принадлежал своему родителю и отца его, за совершённое Ранэлем, повысили в должности. Он служил королю ещё долгие десять лет, пока однажды не погиб от очередного своего эксперимента с отнятыми у Ранэля крыльями. В тот вечер пол замка короля просто обратилось в прах. Вместе со всеми, кто находился там.

Мы оба не заметили, как дверь в спальню отворилась, и во тьме вспыхнули зелёные глаза.

— Последнее, — голос Ранэля заставил меня мелко вздрогнуть, — что услышал я перед смертью отца, это то, что хотя бы моя рана и слабость оказались ему полезны и дали желанную власть и уважение сильнейших мира сего… Мой лорд, — слегка повысил он тон, делая шаг к Люциару. — Вам надо отдыхать, а иномирянка мешает вам заснуть. Позвольте, я заберу её?

Он уже потянулся ко мне, как Люциар обнял меня и прижал к своей горячей груди.