Книга В болезни и здравии, Дракон, страница 68 – Хель Сорго

Таи передёрнула плечами.

— Она, наверное, на улицу выбежала. Надеюсь, хоть накидку взяла… В конюшню побежала наверняка, прилипла она к Марципану, да никак не отлипнет от парня бедного! Ему бы партию себе присматривать выгодную, а не с бродяжкой возиться, эх… Хороший ведь парень.

— Хороший, — едва удержалась я, чтобы не заспорить насчёт Лоры. — Ладно, пойду тогда, поищу её.

Таи странно посмотрела на меня.

— Ступайте, ищите, — протянула она неуверенно, обтирая руки о белый фартук в мелкий красный цветочек, — только вот… Ладно дурёха эта выбежать могла, а вы-то? Вы!

— Не совсем понимаю, — помедлила я у двери.

— Так началось же.

— А?

Но я могла и не переспрашивать, ведь взгляд мой скользнул по окну, а за ним…

— Зама, — проговорила Таи. — Теперь никуда из замка. Не вовремя как, да? Врачеватель вряд ли сможет добраться, если так всё и продолжится.

И это «так» настолько меня поразило, что теперь не выйти из замка я просто была не вправе!

Ведь за окном открывалось зрелище, какого я не видела никогда…

Это не был просто падающий снег.

У меня перехватывало дух от эмоций и я, как была с крыльями на плечах (они оказались очень тёплыми, когда надо, и не мешали при этом в помещениях, где горел камин), и в одних лишь тёплых сапожках, выбежала на улицу, даже не обратив внимания на спорящего о чём-то Ранэля с Мелоди.

Они стояли в главном холле, в тепле камина, которое разливалось по полу оранжевыми всполохами и обнимало, почему-то, лишь Ранэля, делая его образ каким-то демоническим, а зелень глаз ещё более холодной.

Пусть лишь краем глаза уловила это и впечатлена была другим, а картинка того, как презрительно и брезгливо смотрел он на девушку, едва заметно улыбаясь уголком губ, а жар от пламени обрамлял его стройный тёмный силуэт, долго ещё отображалась в моём сознании…

В платье, подаренном мне Люциаром, с распущенными волосами, укрытая крыльями, я спустилась со ступеней замка, позволяя ветру (не осознавая в первые мгновения весь его лютый нрав) подхватить края моего наряда и запутаться в волосах, и остановилась посреди двора, глядя ввысь и расставив руки.

В мои объятия с белых небес летели по спирали снежные ленты… Словно каким-то чудесным образом, пока были в воздухе, снежинки притягивались и отталкивались друг от друга так, что выписывали в полёте чёткие узоры, выстраиваясь то в спирали, то в волны лент, то вырисовывали собой рябь или маленькие конусы-смерчи.

Страшно. И красиво…

И снежные узоры тут же сглаживались на земле, но обрамляли каждую травинку, ветвь дерева или кустарника, выступ на стене замка… пряди моих волос, складки подола платья и воланы на рукавах. Мои ресницы сделались белыми.

Клочья тумана, которые ещё не успели исчезнуть вдалеке у решётчатой ограды, на глазах превращались в колкую хрустальную пыль и я могла бы поклясться, с тихим звоном осыпались на землю.

Воцарилась тишина, какой до этой минуты я не ощущала ни в своём мире, ни здесь.

— Аделин! — голос Лоры из всепоглощающей белизны заставил меня встрепенуться. — Аделин, ты же замёрзнешь! Зима началась сегодня. Настоящая!

Малышка стояла недалеко от стеклянных стен оранжереи, укрытая краем тяжёлого, тёплого тулупа, расстёгнутым Марципаном для того, чтобы делиться с ней своим теплом.

Я подошла к ним, наблюдая, как бережно парнишка приобнимаетза плечи Лору, которая была в одном лишь шарфе (наверняка тоже принадлежащим ему) и белом платье, благо хотя бы в высоких, напоминающих валенки сапожках. А Марципан трясся от холода, стуча зубами, и не мог нормально говорить из-за немеющих от мороза посиневших губ.