Онлайн книга «Попаданка. Комедия с бытовым огоньком»
|
— М-м. Вскинул, не хуже ведьмы, свои брови: — Варвара Трифоновна? Нет… Рано. Еще не выработана у молодого, но талантливого парня стойкость духа. — Всё хорошо-о. Всё хорошо. — Я рад, — и тихо облегченно выдохнул. — Так что с нашим вкуснейшим супчиком-пюре? Через четверть часа по расписанию встанет «Сорока» из Москвы и здесь традиционно будет шумно. — Как обычно, Витольд, — взглянув в окно, будто «Сорока» уже внезапно подкатила и встала, улыбнулась я… И какое-то нежданное предчувствие… Замиранием души… Накрыло. Обычная уютная комнатка «для общения особенных гостей» в самом конце второго этажа трактира «Малый Магдебург» выходила своими угловыми окнами на реку Ручку. За их закинутыми кружевными шторками тускло желтел начавший уже облетать далекий лес. Покачивали поредевшими макушками под ветерком прибрежные кусты. И небо… над всем этим простором серело небо, по-зимнему низкое из-за сплоченно плывущих мимо облаков… Именно из этих окон небесно-голубое здание пассажирской пристани не проглядывалось. Его понтон крепился к берегу со стороны Исконы, но задорный звон колокола в честь прибывающего парохода я расслышала… Тот самый, в черной форме бородач, он и раньше здесь служил. До самого́ ужасного пожара. Старик — бывший торговый капитан, и верный его медный колокол с когда-то общего на двоих и уже почившего парусного судна. Хотя он вроде бы зовется «рындой». Колокол. Я про него. А что касается бородача… Николай Петрович Егозин. Он, якобы, приехал сюда на стройку летом «просто посмотреть». Давно в отставке сам. Есть каменный домик с флюгером и огородиком под Клином. Но, вдруг, у только лишь навешенной двери он разглядел нашу скромную мемориальную дощечку: «Здѣсь 14 октября 1917 года въ схваткѣ съ бандитами, исполняя свой служѣбный долгъ, погибъ Дѣмидъ Вѣрховцѣвъ»… В тот же вечер в дом наш шумный постучали: — Здравствуйте, Варвара Трифоновна. Капитан корабля в отставке, Егозин, — чётко представился заметно взволнованный старик. — Извините за неодобряемый положенной субординацией визит. Я счел обязательным вам выразить и сообщить. Выражаю. Свое глубочайшее как Тихий океан, почтение и безоговорочное уважение. И сообщаю, что буду ходатайствовать о своем возвращении на прежнюю службу — вашу пристань. И вы, Вашевысокородие… не смотрите, что я старик. Я еще в силе… послужить… — Варвара Трифоновна?.. Варвара Трифоновна? — А? Что? — я оторвалась от исписанной бумаги. На круглом столе у двух окон с октябрьским видом на простор кроме нее было еще полно бумаг. Мы с местным управляющим, конечно, делали вид, что не я, по статусу и возрасту безголовая аристократка, всем здесь на пристани руковожу. Но, не всегда подобное у нас заметно получалось. Вот и сейчас передо мной лежал чертеж «Дополнительный ледник». А рядом чеки от проверяющей электричество конторы, смета расходов плотницких работ, меню. Не всё, лишь выписки его с чаями. Ведь все чаи в трактир приходят от меня. И желудевые напитки. А потом, если везет, едоки бегут за ними в лавки. — Вам чай? — А-а! — догадливо вздернула я вверх палец. — Чай. Вижу, с вишней хорошо идет, смородиновый, с ромашкой, с мятой. Отправлю завтра же еще. А с жасмином вот не очень… Надо менять пропорции и добавлять туда… подумаю. И вот! Через неделю привезем прекрасный зимний вариант с корицей и гвоздикой. |