Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 33 – Елена Саринова

- Служба идет.

- Где? - заозиралась с телеги Стэнка.

- Так в храме. Где ж еще? Каждый день в это время. Как раз к ней угадали.

О, "угадали", не то слово - зрителей изрядно будет. Хотя Стэнка сама толком не знала: надо ли ей это. Главное, чтоб староста узнал, что колокол и без него в Стожки вернули и догадался: за чьи леи. А что до остального... до остальных...

- И что теперь мы станем делать?

Солена, соскочив с телеги, отряхнулас юбки пыль. Потом решительно уставилась в окованные двери церкви:

- Будь здесь, колокол карауль. А я пойду вовнутрь, дождусь там окончанья Службы и отцу Зоилу скажу, что, ну... - и глянула на Стэнку. - Будь здесь.

- Ага, - вздохнула та.

Сидеть пришлось недолго. Вскоре дверные створки отворились, первыми выпустив на свет детей. Те тут же с криком бросились к калитке. Стэнка - нервно подобралась.

- А это он и есть?!

- Ого! Какой большой!

- И с буквами. А можно его потрогать?

- Гляди, на нем кресты и фигурки.

- А позвонить в него?

- Стэнка! - растолкал галденье вихрастый Ерш, средний сын вдовы Малуши. Правда, сейчас он был причесан и лыбился во весь щербатый рот. - Стэнка, здорово!

Девушка заулыбалась в ответ. Ей Ерш всегда нравился - самостоятельный и не болтун:

- Здорово.

- Ну, я теперь стану настоящим звонарем, - заявил тот, подпрыгнув на телегу.

- С чего, вдруг? - сдвинулась радушно Стэнка.

- Так полная ж "семья" у нас сейчас: "колокол-отец", Благовестник, "колокол-дитя", Зазвон, и ты вернула "колокол-мать", Подзвон.

- Ох, девонька! - обернулись оба на старческое оглашенье. - Не иначе сам Бог тебя благословил! Это надо ж, - поджав губки, закачала головой бабка Ружана. - Не иначе...

- Ну, я... - растерялась Стэнка, обводя взглядом толпу вокруг телеги.

Она теперь пополнилась и взрослыми. На миг среди других мелькнула голова Натушки. Девушки встретились глазами, Натушка прыснула, скосившись на сестру. А Стэнка, вдруг, вспомнила: сегодня же была просидьба... Судя по важному адиному лицу, прошла она успешно. Ага, а где ж их батюшка?

- Какая новость радостная, - нарисовался и он сам с торца телеги. И вперился глазами в колокол (может, не их?).

- Радостная, да, - вернулся к Стэнке голос. - И с вас, господин, забота спала челом бить по дворам. Хотя теперь ведь деньги собранные опять надо...

- Какая новость... радостная, - поднял тот глаза на девушку. - Ты - мо-лодец.

- Еще какая... "молодец", - дополнил, ухмыляющийся сбоку господин Новик.

Друг его пришлепнул ладонь к борту телеги:

- Добро... Теперь его втащить наверх бы, на колокольню, и закрепить на балке... Отец Зоил?

И Стэнка только сейчас заметила стоящего рядом с ней священника. Тот перевел внимательный взгляд с главы деревни на травницу:

- Поступок, достойный всех похвал, сестра Стэнка.

- Спасибо, - скосилась оная на хвост кобылы. Ну а куда еще коситься? Кругом глаза и уши. Уши и глаза.

Священник с расстановкой повторил:

- Поступок, достойный всех... похвал.

- Теперь Стожкам не стыдно будет за колокольный звон, - открыл рот дядька Прохор.

- А Стэнке - медаль на грудь?! - выкрикнули из толпы.

- Медали государь дает! А Стэнке надо...

- Ленточку?

- Ага, атласную в косу!

- Не, на грудь именную!

- И званье... это... "Почетный коло-коло... колоко-ло...

- Да уж молчи!

- Колоколоносец! Вот!

- Ох, я пойду, - пылая до ушей, выдохнула Стэнка, сползая вниз с телеги. - Святой отец, не отошли бы вы...