Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 44 – Елена Саринова

- И-и? - сузил глаза Святой отец.

- Она - от раны на бедре. Ведь так?

- Так, - усмехнулся он. - Надо же... А что вы еще "видите"? Во мне?

Стэнка закусила губу. Потом вздохнула: сам ведь спросил.

- Что я вижу... Священник вы недавно. До этого, скорей всего, вы были... воином. Но, это я не "вижу". Просто, дошла умом. А то, что "вижу"... Зоил - не ваше имя.

- То есть? - глухо огласился он.

- У вас оно - другое. "Зоил" похоже на зимнюю зарю, а ваше ближе к воде. Но, это - не мое дело. Наверно, вы поменяли его, когда стали священником.

- Нет.

- Нет? - вскинула брови Стэнка.

- При рукоположении имя не меняют. Лишь при постриге в монахи. Но, вы правы.

- В чем?

- Мне его пришлось менять. Моего первого не было в синодальном месяцеслове. Оно - не православное.

- А какое оно?

- Простое, - дернул он плечом. - Меня раньше звали Владом. Влад Гулан. Впрочем, фамилия осталась.

- Влад, - выдохнула Стэнка и повторила. - Влад... Как тихая волна.

Мужчина глянул на нее с внимательным прищуром:

- Как волна... Еще четыре годины тому назад я был государевым солдатом.

- О-о, - открыла рот девушка.

- Мой гарнизон стоял на юго-западной границе. Место неспокойное. Полно и нечисти и полудиких кочевников. Однажды на нас напали и взяли пленного. Мы начали преследование, сами угодив в ловушку... - нахмурясь, замолчал Святой отец. - Я тогда один остался жив. Всех остальных баргесты перегрызли, прирученные их племенным шаманом. Оттуда у меня и рана на ноге. Два дня я полз назад. И впервые в жизни, молился. Тогда и клятву дал: если останусь жив... - встал он из-за стола и отошел к перилам. - Если останусь жив, всю жизнь свою отдам Богу и больше никогдане стану убивать... Вскоре меня, уже в беспамятстве, нашли монахи из приграничного монастыря. И там долго отхаживали. А прямиком оттуда я подался в семинарию учиться. Стожки - мой первый в новой жизни приход. Вот так, сестра Стэнка, - улыбнулся Святой отец. - Так что, вы правы во всем. Хоть и не ведьма.

- А-а, - криво улыбнулась та. - Запомнили.

- Как же такое позабудешь? - засмеялся он. - А настоящих ведьм я видел. И вот они, как раз, "ведьмами" не представлялись... Сестра Стэнка?

- Что? - дернула она покрывало на себя.

- Давно вы сирота? Или это - очень личное?

- В наших Стожках нет "очень личного". И причина моего сиротства ни для кого не тайна.

- Тогда, в чем она? - вернулся опять за стол мужчина.

Стэнка улыбнулась:

- Как и у трети всей округи. Чума. Тоже четыре годины взад. Матушка моя тогда заставила отца увести меня отсюда подальше. Тот и увел к бабушке по материнской доле. В самый глухой приграничный бор. Она вообще, странная была. Даром обладала огромным, но не делилась им ни с кем. Жила отшельницей. С птицами говорила, зверьми, цветами... - смолкла Стэнка под пристальным взглядом отца Зоила. - Мы вместе прожили с ней целую годину. В ее избушке. Она меня учила и ворчала постоянно, что я - невнимательная и не умею слушать себя. А я... не знаю... Я старалась и все время ждала, когда за мной придет отец, как обещал, когда прощался... Первые шесть месячин ждала, а потом, вдруг, поняла, что он не придет. И стала собираться назад сама. Бабушка меня, конечно, не пускала, но вскоре слегла... Она все время старая была, сколько ее помню, а тут... я схоронила ее в начале красавика(4). И через восемь дней вышла из леса, по дороге в Бреговины. Вы по ней же с кедровой вырубки... - Святой отец кивнул. - И первым, что увидала, было пепелище нашего дома. Его сожгли.