Книга Попаданка. Хроники Буйных лугов, страница 44 – Елена Саринова

- Да как вы смеете? – шипенье вышло неплохим.

- Я вас всегда любил, - пыхтя, и как бы вскользь по ходу дела объявили мне. – так чего ж нам ждать?

- Что, прямо здесь? – не выдержала я.

И каюсь снова – это было отнюдь не аристократическое потрясение, а мой земной сарказм. Поэтому «господин жених» на первое мгновение опешил:

- Я-я…

- А ну, отпусти… те!

В это самое время ёлки закачались вновь. Потом на самой грани моего обзора мелькнуло мелко-рыжее пятно и мужчина, заорав, схватился за бедро. Я тоже качнулась, но устояла. Он тут же расцепил свои объятия, забыв про вечную соседскую любовь. А дальше… дальше Гоша, рыкнув, снова взял разгон.

Они неслись сплоченной парой до ворот. Не знаю, повезло господину Геноверу илинет, что в тот самый момент створки их распахнулись постовыми для возвращавшегося на коляске из Вожка мелиоратора. Мой турбовинтовой сосед пронесся мимо и коляски и солдат. Гоша настиг его у рва. Чуть сбавляя темп повествования не лишним будет сообщить, что ров наш был в то время весь почти осушен. Поэтому полет в него особо впечатлил. А звук «бу-ум» при приземлении показался крайне странным…

Находка...

« Я и сижу-у »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Он стоял на самом краю нашего рва, скрестив на груди руки. Рядом с левой ногой мужчины торчал из примятой травы скособоченный дорожный рюкзак, а потрепанная кожаная куртка бортами колыхалась от ветра. «Чистый геолог, взявший свою высоту» - тогда подумала я, сидящая в грязевой донной каше, на… неизвестно чём. Чистый геолог, если б не карий прищуренный взгляд. Во взгляде Рока Тьяди из Федила черти дружно плясали гопак. Или что тут, в этом мире они с жаром все пляшут? Мне показался гопак.

Я смотрела на него снизу вверх, как зачарованная. И совсем вылетело из головы, зачем полезла на дно. И что еще с утра по отчету нашего мелиоратора поняла, что лезть мне придется, потому что рабочие извлекли из донной каши много чего, очень уж интересного. Да оно так и лежит теперь отмытым на разложенной дерюге у основания моста. И старые мечи с неизвестными инициалами, и протез ноги, подкованный настоящей подошвой, и несколько пустых, забитых грязью бутылок. А если еще полазить, напялив на себя баронские брюки и высокие сапоги?! У-ух! Ведь главное богатство ров до сих пор потаенно хранит. Об него и долбанулся головой при приземлении господин Геновер. Сколько было шума и крика! Мы с Гошей тогда оба остолбенели. Так и стояли, пока рабочие вытаскивали моего турбовинтового соседа…

Я этого ничего не вспомнила сейчас, потирая грязным пальцем нос. А потом и вовсе, глядя на улыбнувшегося мне снова гостя из Федила, хмыкнула в ответ… и рассмеялась. Зачем? Не знаю. Захотелось.

- Донья Тимьяна?!

- Дон Тьяди?!

Что? И он аристократ? Я, встрепенувшись, удивилась и данному факту, и тому, что «дон Тьяди» прибыл к нам не в одиночестве, а вместе с сухопарым Бонифалем, всезнающим помощником господина генерала. К добру иль худу? И улыбнулась второму гостю как родному. Он теперь и правда ассоциируется у меня с газовой плитой, чанами для сыроварни и духовым шкафом. Бонифаль наоборот опешил, широкими шагами доскакав до края рва… О, черт! Я ведь сейчас так «хороша»!

- О, нет.

- О, да, донья Тимьяна! Вас нужно немедленно вытаскивать оттуда! – взъелась Фия. – Сидите, я сейчас!