Книга Попаданка. Хроники Буйных лугов, страница 71 – Елена Саринова

- Кстати, Оливер, Рок – дипломированный военный инженер с опытом службы.

Вот этой взрывной информацией я, пожалуй, от всех подробностей и откупилась. А как мы все вместе будем жить?.. Как жили прежде. И храня теперь тайну не меня одной, а двоих.

Под впечатлением я прибывала целую половину дня. А после обеда в замок с первой массовой примеркой приехала госпожа Азик. И на сегодня я планировала наш судьбоносный разговор.

Все примерки прошли в штатном режиме. Рузи Азик вместе с десятком набитых чехлов привезла еще и говорливую пожилую закройщицу, которая быстро нашла общий язык с непугаными подобным «обрядом», клиентами. Да и слава всем местным богам, в Адранате уже существует узаконенная размерная шкала. Так что все наши горничные и лакей померились «на ура!». Определенные сложности возникли лишь с индпошивом: отловленный уже на выезде из ворот господин управляющий беспрестанно смущался и извинялся, Оливер бухтел, что его отрывают от научных работ, Гил молча краснел, Фия хмурилась как кухарка на мышь, Келя от переполняемого восторга прыгала и давала советы, а Видаль… С ним у нас вышел долгий предварительный разговор. Во-первых, из-за школы в Вожке, а во-вторых, из-за пошива обнов. Малец со своей рыбалкой и вновь отстроенной над конюшней голубятней изнашивался моментально.

Вот так и возникли «эскизы от моей мамы, найденные во время ремонта в кладовой». Да, их все Видаль нарисовал. Он рисовать умеет, не болтлив, как некоторые, и по его штрихам пытливый глаз портнихи руку коллеги не признает точно.

Сейчас перед госпожой Азик на моем рабочем столе были разложены три маленьких, потертых временем, листка: дама в длинной юбке-брюках, она же, судя по прическе, только в строгой блузке и юбке под земным названием «годе» (где клинья резко расширяются примерно от бедра) и еще одна модель в объемной блузке с хомутом. Я немного подумала и решила слегка приспособить этот воротник под нынешние нормы женственности и морали. Для этой цели присобрала хомут под брошь. А вот получившийся эскиз, как Видаль нестарался, вышел… странным.

- О! – свой осмотр вожковская портниха начала именно с него. – О-о…

- М-м? – присоединилась к диалогу я.

Девушка оторвала взгляд от блеклого листка. Ух, как мне знаком этот рассеянный и одновременно сосредоточенный профессиональный взгляд! Это значит, у его «излучателя» уже мелькают в голове картинки… идеи… цифры.

- Я как-то была в Каздане, - не промедлив, начала Рузи Азик. - Это самый северный и самый западный наш порт. Так вот там есть коренное население. Немногочисленное совсем. И женщины из него обожают вязаные вещи. Они так хороши, что у меня уже три года в голове мечта подобное связать. И этот ворот… он прекрасно впишется, донья Дюран. А родительница ваша никогда там не была? В Каздане?

- Не знаю, - дернула я плечом. Тема матери Тимьяны Дюран для меня вообще почти закрыта. Нет, женщина такая существовала, спору нет, но умерла почти что сразу после первых родов. – Я мало что о маме знаю. Для меня самой вот это все – открытие. А что вы скажете об остальных двух рисунках?

Портниха, аккуратно отложив эскиз, взяла в руки второй:

- Это ведь для конных прогулок, да? – сузила она глаза. Я лишь кивнула. – Интересное решение. Думаю, здесь можно варьировать глубину всех складок. Или их совсем… убрать. Но, это будет…